Федерализация Молдавии. Гагаузские тайны

buba_kastorskii.jpg

Владимир Цеслюк, политический обозреватель агентства НИКА-пресс:

«…Несмотря на то, что в прошлом мы прошли через непонимание, конфликты и разделение страны, мы должны проявить мудрость и сделать все возможное для сохранения целостности государства. Как Приднестровье, так и Гагаузия являются частью нашей Родины. Без них мы не можем представить себе Республику Молдова». Эта цитата из вступительной статьи Игоря Додона к Концепции «Основные принципы Молдавской Федерации» может стать точным эпиграфом к размышлениям о различных проектах внутригосударственного устройства РМ и роли в них гагаузской автономии. Размышлять вслух о такой же роли Приднестровья пока очень рано, и, неверное, очень опасно. В ответ на замечание: «мы не можем себе представить Молдову без Приднестровья» наговорят такого, что предложение «а вы напрягитесь и представьте и сами увидите, как это легко представить» будет самой деликатной реакцией на желание вернуть левый берег под молдавские (пусть и федеральные) флаги. Впрочем, лидер Партии социалистов и один из авторов Концепции не одинок в поисках «федеративного счастья на троих» и в некотором смысле обвинения его в плагиате не лишены основания. Но это тот случай в политике, когда совпадения мнений вселяют надежды и рисуют очертания неизбежного успеха. Остальное – детали, лишь дающие дополнительные поводы задуматься.

Нынешний лидер Гагаузии – Михаил Формузал в одной из своей ранних башканских речей заявил, что «аист молдавской государственности не полетит, если не будет опираться на два крыла – Приднестровье и Гагаузию». Оба они, Додон и Формузал, молодые, в общем-то, политики, и потому склонные к известному прожектерству и мечтательности, оказались в одной лодке и в числе тех, кто не боится произносить слово «федерация», и кто – очень может быть (!) – правильно понимает московские намеки на «уважение территориальной целостности Молдовы, но с учетом мнения приднестровцев». И оба они, опять же по причине своей политической молодости, куда торопливее и рискованнее в поисках путей сохранения государства, чем все тот же Воронин, который, будучи президентом РМ, называл Гагаузию «бриллиантом в золотой молдавской короне», а Приднестровье – бандитским анклавом. Потому-то у Воронина ничего не получилось в деле собирания земель молдавских, а у тех, кто сегодня стремится спровоцировать своей федеративной настойчивостью разговор о принципах и механизмах укрепления государства, разрываемого полным набором «проклятых молдавских вопросов», может что-то и получится.

Конечно, символ аиста, сохраняющего устойчивый полет с помощью приднестровского и гагаузского крыльев, красивый. Тут думать и думать, пахать и пахать, уступать и уступать, рисковать и рисковать, не имея в виду способ завоевания политического олимпа и его удержания, и снова – думать, думать и думать. И все-таки – символ красивый, если, например, децентрализацию власти рассматривать как средство создания надежного «летательного аппарата», а не как вынужденную и горькую потерю влияния над всей страной. Полетит он, как надо, и долетит, куда зовут мечты, когда все механизмы его будут работать согласно выстраданным технологиям, а управляющие полетом будут патриотами, государственниками, а не ворами, болтунами и коррупционерами… В Молдове, как известно, все патриоты, а полета почему-то не получается.

Вот на этом закончим с кишиневско-комратским витиеватым слоге о неизбежном единстве и причинах неудач в его достижении. И отметим, что Гагаузия – со всеми ее политическими, общественными, этническими, социальными потрохами, все ее лидеры, партии и иные организации, все авторы былой Гагаузской республики и будущие руководители нынешней гагаузской автономии – это единственная территория, где федеративные инициативы Додона встречены на «ура». Впрочем, «ура» оказалось незаметным, неслышным. Среди отмолчавшихся незначительная часть, относящаяся к тем, кто «хочет, но стесняется в этом признаться», и к тем, кто считает Закон «Об особом правовом статусе АТО Гагауз Ери» достаточным для полного гагаузского счастья и адекватным ответом Кишинева на четырехлетнее существование независимой ГР. Большинство молчунов считает свою реакцию лишней, поскольку усматривают в проекте электоральные сюжеты, а стало быть, не гагаузская забота подхватывать идеи, на которые южане не раз ловились и оказывались проигравшими. В автономии долго будут помнить, как купил Воронин гагаузов федеральными речами, а потом за это же, т.е. в исполнении коммунистов, за то, что гагаузы так и не излечились от сепаратистской заразы, устроил фирменный воронинский переворот – с налетом на административные здания, открытием уголовных дел против особенно рьяных южан-патриотов.

И если глянуть через призму додоновского проекта на все происходящее сегодня в Гагаузии, как и на все, что тихо тлеет здесь со времен принятия закона о статусе АТО, то нетрудно будет рассмотреть федеративные тайны. Да и тайны ли это – намерения организовать референдум об отложенном статусе, требование учитывать мнение гагаузов в определении внешнеполитического курса Молдовы и требования представительства АТО в высших ветвях власти, называться не какой-нибудь безликой аббревиатурой «АТО», а республикой в составе Молдовы, а высшим исполнительным властям Юга называться не Исполкомом, а Правительством…

И в то же время, гагаузы с таким отчаянием готовы отстаивать отдельные статьи Конституции РМ (язык не румынский, а молдавский) и с такой убежденностью готовы доказывать роль непризнанной ГР в спасении Молдовы от поглощения ее Румынией в начале 90-х, что самое время схватиться за голову от истинно молдавского по запутанности и безысходности вывода: гагаузы неправы в своей правоте, но, черт возьми, они все равно правы и никуда от их правоты не денешься. Искреннего диалога Кишинева и Комрата, надо сторонам признать, не получалось ни разу, потому что боялись опять перессориться до плохих выводов, а на деле «затаившиеся молдаване» и «затаившиеся гагаузы» (первые в своих подозрениях, а вторые в своих обидах) оказались хуже, чем зловещие призраки нового конфликта. Именно хуже. Неизвестно, чем закончатся проевропейские планы Кишинева и прямо противоположные планы Комрата. Громить Юг проевропейскими и жесткими воспитательными процедурами у Кишинева не хватит ни смелости, ни отчаяния. Для покупки гагаузов никаких талантов, кроме денег, не надо. Это так. Но кто знает, в какую сторону и в чью пользу повернутся коммерческие подходы к «гагаузскому вопросу», когда, например, сегодняшней Украине, собравшейся, было, в ЕС, говорят изнутри и снаружи «не кажи гоп». Неправда ли, лучше бы десяток лет назад Кишинев и Комрат попытались объясниться, чем сегодня ожидать злых и жадный последствий нового диалога, чтобы не сказать, постыдного торга.

Представление о гагаузах, как об естественных и искренних сторонниках федеративного устройства Молдовы, верное с одним только уточнением: они самые верные и самые искрение федералы. Далее начинаются тайны. Какая Гагаузия без тайн, и какая федерализация по-молдавски без неожиданных сюжетов и ловушек. Однажды Комрат неожиданно для всех участников урегулирования предложил свои услуги в качестве полноправного переговорщика: дескать, опыт дискуссий с Кишиневом в режиме «мятежный регион – с законной властью» не помешает, а приднестровские жажды и страхи в Комрате лучше понимают, чем в коридорах Центра. В Кишиневе удивленно промолчали. Тирасполь ответил, правда, неофициально: причем здесь Гагаузия, когда мы ведем диалог о разграничении полномочий с Молдовой, а комратские страдания по федерализации нас не воодушевляют, и пусть Комрат строит с Кишиневом что хочет. Напоминали в Комрате и о своем желании иметь в будущем объединенном государстве статус не меньше приднестровского: мол, федерации разных уровней не бывает, а если такая случится, то это гагаузам обидно, и, мол, без Комрата (опять же!) разговор об условиях федерализации будет ущербным. Опять никто не отреагировал. Как и никто, кроме гагаузов, не заметил показательную для всей молдавской внутренней и внешней политики и отдельно – для гагаузской автономии закавыку. Во время завершающей пресс-конференции автор «федеративного меморандума», отвечая на вопрос НИКА-пресс о причинах появления в документе и гагаузского субъекта федерации, лишь заметил: «Это по желанию президента Воронина».

… И в Комрате заметили. Сначала московское и кишиневское пренебрежение к судьбе автономии, а следом и обстоятельство поважнее. Воронин полтора года назад (февраль-май 2002 года) организовал переворот в автономии в ответ на ее стремление стать субъектом молдавской федерации, а теперь, в ноябре 2003 года, соглашается с настроениями южан, даже не поставив их в известность. Вот этот царский жест Воронина, приправленный московским чванством по отношению к автономии, окончательно утвердил гагаузов во мнении, что, первое, до сих пор царствующее политические особы в Кишиневе могут сделать автономией что заходят и в любое время; второе, таким же особам из Москвы со всех Кремлевских башен наплевать на Гагаузию, и она им нужна только тогда, когда в Молдове затевается что-то не очень приличное и очень геополитическое; и третье, пожалуй, главное и точно относящееся ко всем (любым) проектам нового внутреннего устройства РМ, - Гагаузия имеет больше оснований претендовать на право быть субъектом федерации, чем Приднестровье, потому что, например, Гагаузия – это территория и компактно проживающие на ней гагаузы, не имеющие к тому же никаких иных Родин, а Приднестровье – это тоже, конечно, территория, но наполненная сплошь политикой, причем политикой сложной московско-тираспольской, и потому почти всегда непредсказуемой и противоречивой. Отнесем все это тоже к гагаузским тайнам, которые придется учесть сторонникам федерализации Молдовы.


Дата публикации: Ср 25 Дек 2013

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.