Федерализация Молдовы. Таланты и поклонники

live_karta_moldova_pmr.jpg

Владимир Цеслюк, политический обозреватель агентства НИКА-пресс:

Оговоримся сразу, не нужно обладать какими-то особыми талантами, чтобы сочинить план федерализации Молдовы – собери все написанное за двадцать два года об условиях, механизмах, принципах урегулирования приднестровского конфликта, переставь слова, в протокольном строгом стиле назови текст – и готово дело. С поклонниками федеративного устройства Молдовы, а точнее сказать, со сторонниками разрешения конфликта на Днестре с помощью федерализации двух разделенных берегов, еще проще – их нет. Потому что из поклонника (агитатора, сторонника, активного пропагандиста такого способа реинтеграции) можно сразу же превратиться в политического покойника или в самом безобидном случае получить противное прозвище «федераст», причем независимо от того, с какого берега ты призываешь к федерализации. С федерализацией тоже все предельно понятно – предельнее не бывает. Скорее сегодня следует размышлять не о проблеме федерализации Молдовы, а уже о том, что такое федерализация по-молдавски.

А это вот что. В Тирасполе и Кишиневе «федерация» - слово ругательное, оно противоречит официальному курсу «соседних стран». При известных условиях, того, кто произносит это слово вслух или позволяет себе размышлять о федеративном благе, используя печатную и множительную технику, принудительно отправили бы лечить душу. Зато все без исключения посредники, гаранты, наблюдатели и тайные советники, так или иначе участвующие в переговорном формате «семерки», считают федеративный способ единственно верным и коротким путем разрешения конфликта, но стесняются об этом говорить, потому что если скажут, то их погонять из-за стола переговоров с криками вслед «не ваше собачье дело, как нам жить в наших двух домах».

Особой стороной в переговорах – Москва. Территориальную целостность Молдовы признает, но с учетом интересов жителей Приднестровья и с учетом общественно-политических реалий на левом берегу Днестра, не очень настойчиво убеждает, что урегулирование – это забота исключительно кишиневская, засылает в Тирасполь московских политиков, убежденных в скором признании Приднестровья, и не стесняется решительного контура «федеративной дули» в кармане в виде слегка откорректированного и слегка обновленного «плана Козака».

… В такой вот обстановке, которую ради уважения ко всем переговорщикам, а в первую очередь к двум конфликтующим сторонам, следует назвать тупиком, председатель Партии социалистов Додон представил проект Концепции основных принципов молдавской федерации. Додон не виноват. Про таланты, про число поклонников и политических покойников все сказано. Скоро исполнятся и эти сроки, когда мы увидим, кого больше, кто важнее и нужны ли светлые головы вместо голов дурных и торопящихся угождать нездешним заказчикам. Додон так попал, что надо бы объясниться по поводу тупикового настоящего, близкого и плохого будущего, а федеративная тематика то ли не созрела, то ли ушла навсегда. Если инициатива Додона явится поводом к большому разговору в Кишиневе, а потом и везде, то есть еще причины думать, что конфликт был страшной ошибкой и что война больше никогда не повторится. Если нет, то следует готовиться к худшему.

Когда в середине 90-х обнаружились первые признаки приближения к переговорному тупику (рабочие комиссии искали механизмы взаимодействия отраслей двух берегов, но боялись вслух признаться, что процесс идет в федеративную или конфедеративную строну), появилось мнение: эффективными переговоры будут, когда ими займутся люди, «не смотревшие друг на друга сквозь прицелы автоматов», т.е. не сидевшие в окопах, не воевавшие. Ладно. Коммунистические власти Молдовы пришли к столу переговоров с заносчивым настроением: мы-то не воевали, не стреляли и не подличали, и потому нам, таким правильным и своевременным, не пристало вести диалог и со Смирновым, и со «смирновскими бандитами». Воронинцы требовали достойных себе оппонентов с левого берега, но не решались сказать, что им нужны такие, которые подчинятся воле пророссийской партии коммунистов, пришедших к власти в РМ надолго (для Воронина – навсегда). Если бы в Кишиневе сразу поняли, что Воронин применит такую же тактику работы с политическими оппонентами на правом берегу, то коммунистов погнали бы из власти, не дожидаясь апреля 2009 года. К осени 2003 года Воронин так доторговался вокруг приднестровского вопроса, так позорно обнаружил свое ненасытное политическое нутро, что, как и случается с жадинами, остался без штанов – дайте хоть тряпочку прикрыться, чтобы до дому дойти и не смущать округу срамом. С «меморандумом Козака» он опозорился (есть более точно русское слово) сильно, со всех сторон, от Воронина несло за семь верст мелкотравчатым провинциалом. Недавно он признался: не пришло время сказать всю правду о «меморандуме Козака». Пока придет время, мы вправе верить, что Запад и США пугали его финансовыми разоблачениями и плохой судьбой всего его семейства в случае подписания документа.

Команды Шевчука и кишиневских коалиционеров, не стрелявших друг в друга, но зато таких молодых, современных, политически грамотных, патриотичных… каких там еще… продвинутых, не нуждающихся в деньгах, и в то же время вкус денег понимающих, отдалили берега до небывалого до сих пор общественного и политического расстояния. И теперь, не боясь прослыть консерваторами и тоскующими по более правильным и честным временам, все-таки придется признать, что Снегур и Смирнов были ближе всех к урегулированию, наверное, двигались к чему-то наподобие федерации, «Московский меморандум» начали разглядывать и обнюхивать со всех сторон с середины 96-го года, без публичных взаимных разоблачений и заказных истерик общественности стремились исправить свои и чужие вольные и невольные ошибки, приведшие к короткой и злой войне между берегами. Стало быть, не важно, кто участвует в переговорах. Важно, что он говорит при этом, какие цели преследует и что ждут от него его соратники. Пример из той же поры и о том же Снегуре. Как только стало приближаться время к президентским выборам, первый президент Молдовы и он же первый главный кишиневский переговорщик заговорил об опасном для Молдовы и всего ближнего зарубежья прецеденте под названием федерализация. Жажда власти – всегда была плохим советчиком в приднестровском урегулировании.

Хорошо, если Додон предлагает проект Концепции не в качестве одного из пунктов предвыборной программы Партии социалистов; то есть, федерализация не для чего-то, а потому что… А если и призывает во Вступлении к проекту председатель ПСРМ соотечественников понять его и его же поддержать, так давайте предположи, что он согласится быть всего лишь рядовым гражданином федеративной Молдовы и никаким не президентом новой Молдовы, ни спикером, ни депутатом федеративного парламента.

P.S. К краткой истории участия ПСРМ, возглавляемой Додоном. Год назад социалисты предложили Концепцию национального примирения двух берегов. Левый берег промолчал. В середине лета Додон выступил с заявлением о мерах построения общего государства. Среди них – выпуск общей Книги памяти всех погибших и без вести пропавших в период вооруженного конфликта. В Тирасполе и это не заметили, а кто заметил, тот высказался против: «не гоже находиться под одной обложкой защитникам Родины и агрессорам». Сейчас, во вступлении к Концепции федерализации Додон утверждает: «Политический и административный возврат Приднестровья в состав Республики Молдова должен стать для нас приоритетом номер один. От этого зависит, какое будущее нас ожидает, если вообще оно наступит для нас, как для страны». Что в Тирасполе скажут (если сочтут нужным обсуждать проект) в ответ – известно до единого слова и интонаций, приправленных другими словами – самыми сокровенными.


Дата публикации: Ср 4 Дек 2013

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.