Дженнифер Браш: Конфликт в Приднестровье можно разрешить

В канун Международной конференции по приднестровскому урегулированию в немецком городе Ландсхуте, организованной Миссией ОБСЕ в Молдове, ее руководитель, посол Джениффер Браш ответила на вопросы журналистов.

Дипломат США перед началом беседы вспомнила три греческих аллегории. Немало скептиков считают, что решение приднестровского конфликта это "сизифов труд" - бессмысленная попытка вкатить "камень проблем" в гору непонимания. Сами переговоры окрестили "танталовыми муками" дипломатов, не имеющими цели истязанием самих себя. Но посол Браш считает, что приднестровский "гордиев узел" должен быть развязан.

"Инфотаг": Как бы Вы оценили год председательства Украины в ОБСЕ и ее роль в приднестровском урегулировании. Как страна-сосед она безмерно ближе любого другого государства к пониманию необходимости ликвидации противостояния на Днестре?

Джениффер БРАШ: Для меня было честью работать с украинским председательством ОБСЕ, особенно, с рабочей группой, которая занимается приднестровским урегулированием. Речь, в частности идет о после Андрее Дещица. Это профессионал, преданный своему делу, как и коллеги, окружающие его. Это и посол Украины в Молдове Сергей Пирожков, являющийся не только старейшиной дипломатического корпуса в РМ, но и официальным представителем Украины в формате "5+2". Председательство, на мой взгляд, было успешным, но надо учитывать, что на этот период приходится кризис в правительстве РМ, что, бесспорно, сыграло негативную роль. У украинского председательства в ОБСЕ фактически четверть всего времени было отнято отставкой кабинета министров РМ. Пока шло формирование нового правительства, конечно, мы работали, но были проблемы с получением конкретных ответов на конкретные вопросы и это надо признать.

Еще одним вызовом для украинского председательства в ОБСЕ стало то, что названный отрезок времени совпал с ожиданием саммита "Восточно-Европейского партнерства" в Вильнюсе. Между этими двумя событиями нет прямой связи, но ряд проблем, связанных с вильнюсским саммитом - я имею в виду, в первую очередь, миграционные посты, повлияли на ситуацию. Миграционные посты стали частью нашей повестки дня, связанной с вопросами свободы передвижения граждан. К сожалению, политические игроки, некоторые участники переговорного процесса политизировали эту проблему. И если вспомнить дебаты в молдавском парламенте уже этой осенью, то очевидно, что политизация упомянутого вопроса остается актуальной. Но Миссия ОБСЕ рассчитывает, что он будет разрешен и свобода передвижения улучшится.

"И.": Что удалось и чего не удалось Киеву сделать в приднестровском урегулировании и почему?

Д.Б.: Безусловным успехом украинского председательства я считаю организацию встреч между Евгением Шевчуком и Юрием Лянкэ Первая прошла около месяца назад в Тирасполе, а следующая пройдет буквально на днях на конференции, посвященной перспективам приднестровского урегулирования в баварском Ландсхуте 30-31 октября. На встрече в Тирасполе лидеры двух сторон продлили Протокольное соглашение по железнодорожным перевозкам - документ, который успешно работал 1,5 года. Конечно, я внутренне ожидала, что им удастся договориться по более широкому кругу вопросов. Думаю и население на обоих берегах Днестра также рассчитывало на больший результат от этой встречи. Но все-таки наличие диалога - несомненный плюс.

Второй позитивный момент - удалось поддерживать постоянное общение между политическими представителями сторон в переговорном процессе от Тирасполя и Кишинева - Ниной Штански и Евгением Карповым.

Действовали рабочие группы по различным направлениям взаимодействия. Удалось также выдержать график встреч в формате "5+2". Всего их пройдет пять в этом году. Удалось подписать соглашение о демонтаже канатной дороги между Рыбницей и Резиной, соглашение о сохранении окружающей среды и природных ресурсов Днестра, мы также сумели добиться начала совместной работы над прекращением уголовных дел против высокопоставленных чиновников РМ и пмр, открытых в разное время сторонами.

К минусам отношу то, что не удалось открыть мост между селами Гура Быкулуй и Бычок. Немного продвинулись в расширении Протокола о свободе передвижения граждан в том смысле, что жители Приднестровья, обладающие паспортами России и Украины, не будут ограничиваться в перемещениях по территории Молдовы. В то же время есть ряд проблем, которые, по моему ощущению, кабинет министров РМ мог бы решить самостоятельно. К примеру, предоставление приднестровским автомобилистам большего числа разрешений на международную перевозку пассажиров, так называемых, "дозволов", предоставляемых Киевом Кишиневу. Вторая часть протокола, что я думаю, молдавское правительство могло бы дать гарантии в том, что мост не будет использоваться с военной целью. Еще одна реальная проблема может быть разрешена Кишиневом самостоятельно - создание базы данных приднестровских перевозчиков в Тирасполе. Она должна функционировать с правом доступа к ней компетентных ведомств Молдовы. Именно по поводу последней новации правительства РМ приведу пример из собственного "американского" опыта.

Мой автомобиль зарегистрирован в штате Огайо, США. Если с ним что-то случится - угон, авария, то полиция штата, на территории которого произойдет инцидент, будет сотрудничать с полицией штата Огайо - места, где зарегистрирован автомобиль. Это аксиома. Почему в Кишиневе и Тирасполе чиновники не могут договориться иногда по очевидно решаемым проблемам, вопрос отнюдь не риторический, но выводы должны делать для себя, в первую очередь, граждане.

"И.":Чем же на самом деле вызваны проблемы с мостом у Гура Быкулуй, по которому стороны никак не договорятся пустить движение?

Д.Б.: Кажется иногда мы так близки к разрешению этой проблемы, но...Но этот вопрос на Вашем месте я задала бы участникам переговоров. ОБСЕ со своей стороны сделала все возможное для его запуска. Я лично не понимаю, что мешает начать эксплуатацию этого важного сооружения. В первую очередь это крайне неудобно для местных жителей, которые пересекают его только на велосипедах. Удивительное дело, но люди молчат, и сносят происходящее. И я не могу найти для себя объяснения, почему они не защищают свои права на свободу передвижения... В то же время обеспечение беспрепятственного перемещения транспорта и грузов через этот мост, несомненно, послужило бы оживлению экономики в регионе, да в целом между двумя берегами Днестра. Ну и третье и также важное - мост является частью международного девятого транспортного коридора, который послужил бы транзитом для европейских перевозчиков и перевозчиков СНГ. Еще раз акцентирую внимание, не понимаю, почему мост у Гура Быкулуй не может быть открыт.

"И.": Вы принимали участие в переговорах в формате "5+2", какие впечатления у Вас сложились? Насколько переговорщики готовы, на Ваш взгляд, к принятию политических решений? Ведь минуло уже пять раундов общения, а результат – единственное работающее Соглашение по железнодорожному транспорту?

Д.Б.: Выше я говорила, что были и другие достижения в переговорном процессе. У нас есть два подхода к переговорному процессу.

ПЕРВЫЙ – это вопрос политического статуса, который не обсуждается до той поры, пока стороны не восстановят доверие друг к другу.

ВТОРОЙ подход: если мы не знаем, какого статуса для будущего формирования мы хотим добиться, то как можно строить доверие? Безусловно, эти процессы должны идти параллельно... С одной стороны, мы должны укреплять меры доверия, а с другой – представлять себе, каким же будет этот статус. Определенно, что тот статус, о котором окажутся способны договориться стороны, станет более высоким в смысле децентрализации власти, чем формально имеющийся сейчас в РМ.

Эти полтора года в качестве посла я провела в поездках по Молдове. И я увидела, что власти на местах – в коммунах, селах и городах – могут эффективно решать свои проблемы в расчете на то, что внедрение принципа "децентрализации" коснется в этом смысле не только Приднестровья, но и других административных единиц в РМ. Помимо перераспределения полномочий, я хотела бы видеть в Молдове равное соблюдение гражданских прав и свобод всех ее жителей, вне зависимости от их этнической, языковой или религиозной принадлежности. Молдова лежит на пересечении латинской, славянской и тюркской цивилизаций, и для меня лично в этом очарование вашей страны. И я хотела бы, чтобы это же ощущение прочно закрепилось в сознании граждан РМ.

"И.": Как Вы думаете, когда переговоры сосредоточатся на статусе Приднестровского региона и почему Тирасполь отказывается от дискуссий по "третьей корзине" вопросов, которые касаются непосредственно политического статуса Приднестровья в составе РМ?

Д.Б.: Любой вопрос, который мы обсуждаем в рамках переговорного процесса "5+2", по определению является политическим и в какой-то мере влияет на статус Приднестровья. Это краткий, но, думаю, полный ответ на ваш вопрос.

"И.": Почему, по Вашему мнению, не решается сугубо гуманитарный вопрос – ликвидация подвесной дороги в Рыбнице?

Д. Б.: Кроме того, что я являюсь послом, представляющим 57 стран, входящих в ОБСЕ, я еще и гражданка США. И я верю в партнерство между частным и государственным секторами. Названная канатная дорога частично принадлежит частной компании "Лафарж". И она была готова провести экспертизу стоимости демонтажа. Но российская сторона в лице Министерства по чрезвычайным ситуациям выполнила свою техническую оценку, и мы приветствуем ее желание взять на себя решение этой проблемы.

Но я согласна с теми высказываниями, в которых осуждалась излишняя политизация вопроса демонтажа. Он мог быть произведен по договоренности администраций городов – на уровне мэров, без вовлечения такого высокого уровня представителей, как министерства и правительства.

"И.": ОБСЕ активно продвигает несколько проектов по ликвидации особо опасных препаратов на предприятиях в РМ и Приднестровье. Каковы их результаты и будут ли продолжены эти начинания в 2014-2015 гг.?

Д.Б.: Мы очень довольны успешностью данного начинания. Сейчас выявление, вывоз и утилизация пестицидов и радиоактивных веществ осуществляется в рамках совместного проекта, к которому подключились представители Приднестровья и специалисты одной из германских частных компаний.

По цифрам на конец октября это выглядит следующим образом: 105 тонн. Однако даже и через 1,5 года объемы ядовитых веществ, которые были завезены в советские времена в регион, нас потрясают. Не представляю, что здесь задумывалось сделать... Их не становится ощутимо меньше. У экономических агентов в Приднестровье мы все еще находим их залежи. С ионизирующими источниками ситуация лучше, чем с пестицидами, но все равно положение непростое. Миссия ОБСЕ очень надеется довести этот проект до успешного завершения.

"И.": Как Вы считаете, вывод российских войск из Приднестровья – это обязательное условие для урегулирования приднестровской проблемы?

Д.Б.: Я не фокусируюсь на выводе вооружений и ограниченного военного контингента. Моя задача – разрешение конфликта. Всеобъемлющее и бесповоротное.

"И.": Миротворческая операция на Днестре многократно обсуждалась на разных уровнях. На Ваш взгляд, она эффективна, или ей пришло время искать альтернативу?

Д.Б.: Повторю, что миротворческая операция – это формула сохранения мирного сосуществования. Свою задачу, как глава Миссии ОБСЕ в Молдове я вижу шире – разрешение конфликта на Днестре. На миротворцев, и, думаю, для вас это не секрет, смотрят двояко.

С одной стороны, за 21 год проведения операции – один погибший человек, и это несравнимо меньше, чем, скажем, в Нагорном Карабахе или Южной Осетии, приравненных по статусу к приднестровскому конфликту. Но здесь и не было той волны насилия, что накатывается на названные мной регионы не одного поколения, той суммы противоречий, что существует там.

Второй момент: как мать, я не считаю нормальным, что мой ребенок, а значит и тысячи детей на обоих берегах Днестра воспитываются, глядя на вооруженного человека. Это нехорошо. Думаю, что, как и большинство матерей, я хотела бы, чтобы мой ребенок спокойно и безопасно передвигался в своей стране.

"И.": Как бы Вы объяснили позиции Кишинева и Тирасполя к "военным миротворцам" на Днестре, ведь они противоположны и взаимоисключающие друг друга. РМ хочет замены "военных миротворцев" международными гражданскими силами под эгидой ООН или ОБСЕ, а Приднестровье настаивает на российских миротворцах?

Д.Б.: Я верю, что этот конфликт можно решить, и он будет решен! Не могу сказать, когда именно. Это может произойти не очень скоро, потому как проблема действительно сложная. В урегулировании данного конфликта, наряду с имеющимися механизмами, необходимо сделать так, чтобы интерес общественности к этой теме возрос. Для решения конфликта с обеих сторон нужны политически мудрые люди, способные просчитывать будущее своей страны на 20-30 лет вперед. Так бы я их назвала. Так вот эти политические мудрецы должны хотеть и быть способными урегулировать конфликт между двумя берегами Днестра, а граждане-налогоплательщики должны активно требовать от своих лидеров вкладывать необходимые ресурсы и проявлять политическую волю для воссоздания единой, мирной и благополучной страны.

Оригинал публикации: информагентство Infotag, Молдавия


Дата публикации: Чт 31 Окт 2013

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.