Молдова бандитская

top_les_zima.jpg

Владимир Цеслюк, политический обозреватель агентства НИКА-пресс (Кишинев, Молдавия):

К некоторым итогам работы парламентской комиссии по расследованию событий на «королевской охоте»

На первом заседании весенне-летней сессии парламента слушали отчет специальной депутатской комиссии, завершившей работу по расследованию событий в заповеднике «Пэдуре домняскэ», и слушали мнения депутатов о выводах комиссии. Заседание транслировалось в прямых теле- и радиоэфирах.

Как и ожидалось, ничего нового общество не узнало. И без спецкомиссии понятно, что охота была незаконной, что все ее участники (вместе и каждый в отдельности) нарушили, как минимум, нормы морали, впредь не должны занимать свои высокие и мягкие кресла, что имени охотника, смертельно ранившего загонщика, мы никогда не узнаем, что собрались они на охоту не столько для незаконной забавы пострелять, сколько для проведения неофициального смотра чиновничье-партийной и судейской элиты, и что если бы не стечение обстоятельств, то сейчас они не тряслись бы от страха, не сбивались бы в кучки для согласования будущих показаний, и судорожно не переключали бы телеканалы и не хрустели бы свежими газетами – вдруг еще что-то ненужное им и опасное для них вылезет наружу.

Депутат-коммунист, член спецкомиссии Петренко заявил с парламентской трибуны: «Мы живем в бандитском государстве». Депутат-либерал Сахарняну, перечислив все грехи охотников и главные беды молдавской политической и общественной жизни, сказал, что мы продолжаем жить в бандитском государстве. Оба сказали правду. Только Петренко, несомненно, отнес государственный бандитизм к периоду правления страной альянсом трех партий. Сахарняну же, что тоже несомненно, указал на всю новейшую историю страны. Оба говорили, что так жить нельзя, но оба смотрели на будущее Молдовы, т.е. на то, как бы следовало ей жить, со своих партийно-идеологических колоколен и с позиций своих представлений о близкой перспективе страны. Дальше, чем лет на пять-семь, в ее судьбу никто заглянуть не рискнет – ни самый пришибленный коммунист, мечтающий о спасительном евразэсном месте РМ и противящийся евроинтеграции, ни самый отвязанный либерал, ищущий молдавский путь в Европу посредством формирования стойкого парламентского большинства. Оба они, надо бы это, наконец, признать, с трудом верят в реализацию своих устремлений, зато искренне сопротивляются идеологии и планам своих оппонентов, а точнее сказать, заклятых врагов. При этом обе партии – и ПКРМ, и ЛП содержат энергию организаций-долгожительниц, имеют хорошие шансы остаться в парламенте (неважно с какой численностью мандатов), случись досрочные выборы или выборы очередные, а значит, продолжат рвать Молдову на части, стремиться к большинству рядов, по сути, играть в игру «сначала мы порулим, а потом вы, а потом, как получится, а потом куда-нибудь да и вынесет».

До сих пор Молдову выносит в никуда. Поглядеть на «самую бедную и самую несчастную страну в Европе» со стороны – в никуда это в болото. Здесь-то и кроется строгой приговор всей государственной системе и политической системе, с которыми трудно смириться, хотя и бессмысленно оспаривать в высших судебных инстанциях. Да и где они, инстанции такие, – на небесах, что ли? Так вот. Более двадцати лет, каждый день, каждый час все наши начальники и их подручные, партийные демагоги и их идеологические паствы в столице и на местах – разноцветные и разнонаправленные, разновозрастные и разновоспитанные, разнообученные, разномыслящие и разномечтающие усердно доказывали (и продолжают доказывать), что они не в состоянии управлять государством. Молдова с каждым днем живет все хуже, все унылее; оставшиеся в ней все больше укрепляются в планах о бегстве, а значит, у нее редеет поколение, способное понять такие простые слова, как «родина», «отчий дом», «очаг». У Молдовы все меньше аргументов для споров с партией Виталии Павличенко, выступающей за объединение Молдовы с Румынией. В эту «антигосударственную партию» можно сколько угодно швырять камнями, организовывать против нее «пивные и яичные марши», оформленные истинными государственными стягами и «правильными лозунгами», призывающими «бить румын», однако тягаться с ней в дискуссиях (в судебных тоже) о природной ответственности власти за страну и ее граждан опасно. Все, что сделано со страной за двадцать лет, дает право (по крайней мере моральное и идеологическое) на деятельность «национальных либералов». И кстати, не потому ли она, безусловно, с точки зрения защиты госинтересов, вредная и подрывная, не запрещена, поскольку с точки зрения высоких человеческих ценностей и прав НЛП ничем не хуже, чем иные партии РМ?

Еще и поэтому в убеждениях Сахарняну, что мы продолжаем жить в бандитском государстве, больше правды и честнее скрытые призывы к срочным переменам. Территория, находящаяся в условиях долгого гражданского противостояния, - хорошая почва для бандитизма вообще. Страна, где осознанно созданы условия для долгого противостояния политических групп, хорошая почва для бандитизма государственного: интересы партии превыше всего, интересы отдельных членов партии превыше интересов всех остальных интересов, чиновник, назначенный по партийной линии, знает, как распорядиться государственными ресурсами в пользу партии. Да, согласимся с Петренко, - живем в бандитском государстве. Он приведет примеров из «либерально-демократической» жизнь Молдовы вдоволь.

Придется согласиться и с Сахарняну, фактически напомнившему о том, как жила страна при товарищах воронинцах. Коммунистический режим тоже отличался и партийным кумовством, и безнаказанным давлением на предпринимателей, и загадочными (до сих пор нераскрытыми) убийствами, и давлением на СМИ, и бесстыдным процветанием семейного воронинского бизнеса (где они теперь, эти талантливые финансисты и предприниматели?), и враньем о внешнеполитических курсах, и попытками договориться с тираспольскими деятелями о переделе сфер влияния под маркой окончательного разрешения приднестровского конфликта. Сотворенное коммунистами в Гагаузии в 2001-2002 году иначе, чем государственный бандитизм, не назовешь. Был и налет на государственное учреждение в Комрате, был и мордобой в интересах государства (молодцы в масках, посланные государством, били прикладами по головам гагаузских госслужащих), были и угрозы физической расправой над родственниками тех, кто посмел ослушаться нового хозяина Молдовы Воронина, были и уголовные дала, закрытые после по странным для юриспруденции обстоятельствам – в связи с изменившимися общественно-политическими условиями в стране.

Коммунисты были не первыми в Молдове партийно-организованными борцами «за все», опирающимися на высшие госзадачи и госпринципы. «Дерьмократы» и «прихватизаторы» Лучинского их многому научили. Если можно было не платить зарплату бюджетникам по полгода, говорить о молдавской столице как о месте жительства для богатых, рассчитываться с теряющими рассудок гражданами за их труд калошами и посеревшими от времени макаронами, то коммунисты решили, что «главное богатство страны – народ» готов потерпеть и более суровые испытания, испытания особым молдавским коммунизмом, т.е. воронинщиной.

… Да, живем, да, продолжаем жить в бандитской стране. Сколько такая жизнь будет продолжаться – спецпарламентская комиссия не дала ответа. Регламент не предусматривал широкого разговора о главном.


Дата публикации: Чт 21 Фев 2013

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.