Вадим Мишин: Львовской встрече по приднестровскому урегулированию нужен прорыв...

top_chishinau2.jpg

Заявления министра иностранных дел Украины, действующего председателя ОБСЕ Леонида Кожары, сделанные им в Кишиневе и Тирасполе относительно условий и сроков урегулирования приднестровской проблемы, а также об отношении к ним главы тираспольской администрации, сохранялись, как сенсационные, недолго. В Тирасполе почти мгновенно опровергли мнение «министра соседней страны» о готовности Шевчука обсуждать вопрос о статусе непризнанной республики в составе Молдовы и дали понять, что в беседе один на один ни о чем подобном или даже близко к чему-то подобному речь не шла и не могла идти. В Кишиневе, где давно привыкли к различным фантазиям со стороны посредников, наблюдателей и гарантов, как и давно научились не дергаться по любому «приднестровскому поводу», оценили киевско-тираспольскую увертюру в том числе и как еще одно подтверждение, что в приднестровской проблеме, как в футболе, в кино и во внешней политике, понимают все, но лучше бы эти все вели себя скромнее в публичных оценках и не забывали бы о ролях Кишинева и Тирасполя – двух главных участников конфликта.

Впрочем, конфуз, с которого начал Киев председательство в ОБСЕ, едва ли изменит нынешнее содержание всего переговорного процесса, как и не изменит в близком будущем настроения политиков на обоих берегах. Остальное, как говорится, не важно. О том, что сегодня представляет собой проблема налаживания отношений между берегами, какие просматриваются варианты и перспективы в урегулировании корреспондент НИКА-пресс беседует в депутатом парламента РМ, председателем партии «Возрождение» Вадимом Мишиным.

- Вадим Николаевич, судя по большинству комментариев на заявления Кожары, ему указали на плохое знание обстановки в Кишиневе и Тирасполе, да и упрекнули то ли в торопливости, то ли в необоснованной уверенности, то ли в профессиональной глухоте и заносчивости.

- Заявление господина Кожары мне показалось несколько легковесным, неглубоким. Чиновник его уровня, тем более обличенный высокой должностью действующего председателя ОБСЕ, обязан быть аккуратнее в словах и оценках. Те, кто о приднестровском конфликте знает понаслышке, оценивают его как не такой уж и сложный: да, трагедия, да постреляли друг в друга, но все-то случилось из-за языка, прошли годы, никто не стреляет, боли утрат и обиды утихли, для достижения договоренностей нет никаких препятствий. И так далее… Скажем мягко, - это совсем не так. Языковая проблема, безусловно, была, но не она стала главной причиной к конфликту. Все причины крылись (а сегодня это видно невооруженным глазом) в столкновении очень мощных кишиневского и тираспольского кланов, которые «делили не язык» или «спорили о языке», а боролись за свои экономические и социальные интересы, появляющиеся, как правило, в период распада или в период создания государственных территорий и организмов. Противоречий, желаний удовлетворить, так сказать, исконные аппетиты, было еще больше. И поэтому тем, кто хочет оказаться эффективным участником в разрешении конфликта, кто берет на себя функции наблюдателя или посредники и т.д. я бы посоветовал для начала глубже вникнуть в истинные и наиболее весомые обстоятельства проблемы.

- Например?

- Все, так или иначе вовлеченные в процесс, согласны, хотя и при своих осторожных корректировках, что речь идет о единой и территориально целостной Молдове в рамках границы по состоянию на 1 января 1990 года. Не будем сейчас вдаваться в подробности: целостная Молдова - унитарная, федеративная или какая-то еще … С учетом этого, а также при существующем поверхностном, как мы с вами определили, подходе предлагается простое и верное с виду начало работы: создадим рабочую группу, напишем программу ее деятельности, она в свою очередь напишет проект документа, определяющего разграничения полномочий сторон после их объединения.

- Сколько за двадцать с лишним лет было таких групп, сочинивших немало и с виду толковых бумаг.

- … А толку от них никакого не было и быть не могло. И вот почему. За все эти годы – и в самом начале конфликта, и до сих пор – мы так и не получили ответов на следующие вопросы. Первый. Жителям правого берега надо, чтобы приднестровцы были с ними и, так сказать, составляли единую многонациональную семью, как когда-то прежде? Второе. Жителям Приднестровья надо входить или возвращаться в Молдову? На каких условиях и с какими надеждами – надо?

- Вадим Николаевич, вы говорите о необходимости проведения референдумов?

- Безусловно. Иного способа для получения ответов нет.

- Референдумы должны быть раздельными?

- Конечно. Можно, конечно, чтобы показать обоюдную заинтересованность в приближении к «часу истины», провести плебисциты в один день. Символ, как мне кажется, привлек бы внимание. Но все-таки раздельно. И только при условии, что на обоих референдумах мы получим «да» и «да», можно будет рассчитывать на продолжение разговора о реальном сближении, объединении, реинтеграции… Пока этих «да» нет, все планы и мечты о сближении, объединении и реинтеграции я осмелюсь мягко назвать демагогией.

- Если плебисциты не готовить, то есть опасность…

- Вопрос не из легких.. А как их готовить? А надо ли их готовить? Надо ли предпринимать агитационно-пропагандистские усилия? Врозь готовить или совместно двум кишиневским и тираспольским бригадам? Пока же мои знания проблемы, как и понимание обстановки, мне подсказывает следующее: плебисцит в Приднестровье обнаружит безоговорочно отрицательные настроения относительно вариантов совместного проживания двух берегов. В определении реакции правого берега я могу ошибиться, но мне кажется, что результат «пятьдесят на пятьдесят» выглядит близким к реальности. Но и он-то является слабым утешением.

- Вам, надо думать, и понятны отрицательные настроения приднестровцев

- Думаю, что понятны. И здесь дело не в большой политике или в политике, относящейся исключительно к так называемым сложным молдо-приднестровским отношениям. Есть так называемые житейские аспекты существования, всегда для большинства людей остающиеся важными, очень важными и не имеющими никаких иных замен. Приднестровцы в массе своей легче преодолевают вынужденные социальные нагрузки…Платы за квартиру, отопление, размер пенсионного обеспечения, цена на тот же пресловутый газ. Да, скажут мне, Россия им помогает. Ну, помогает. Но согласимся: называемому простому приднестровцу по большому счету все равно, как формируются цены и какие скрытые или иные механизмы оказывают на них влияние.

- В таком случае, заявления Кожары о начале политической части переговоров Кишинева и Тирасполя, да и о сроках (в этом году – сказал он) окончательного урегулирования конфликта вообще кажутся наивными?

- Переговорный процесс в полноценном его виде не ведется сторонами с 2006 года. Пауза заполнилась и продолжает заполняться все новыми и новыми сложностями в отношениях сторон. И поэтому сегодня заявлять о готовности перейти к политической части процесса, как минимум, неосторожно. И еще момент. Когда слышу от «крупных специалистов по приднестровскому вопросу» о необходимости заняться сторонам поиском условий взаимодействия в экономических сферах, я не очень понимаю, что они имеют в виду. Я попробовал было уточнить: любые экономические проблемы без решения проблем политических решить невозможно. А вот в сфере житейской, в сфере взаимодействия людей и механизмов, обеспечивающих элементарные условиях жизни, следует принимать конкретные решения и осуществлять практические действия, причем, как можно скорее и как можно интенсивнее.

- Вы считаете, что есть проблемы, которые можно было бы решить, что называется, без сложных политических консультаций и прочих заморочек?

- Конечно. Для начала (в том числе для начала показательного) необходимо собраться всем, в первую очередь главным участниками переговоров, и не говорить о «великих победах» в деле урегулирования, а, скажем, убрать бетонные блоки, перегораживающие пути-дороги на обе стороны Днестра. Я убежден, что если результатом переговоров в течение одного дня станет ликвидация этих символов нашего упорного противостояния, то тогда у нас появится надежда и на последующие успехи. Так вот: если февральская встреча во Львове с участием нового председателя ОБСЕ не станет событием прорывным, то мы окажется в незавидном положении и продолжим движение в тупик. Мне думается, что консультации на Украине стали бы максимально эффективны при условии присутствия на них высших представителей сторон – молдавского премьера Филата и приднестровского лидера Шевчука. Желательно также, чтобы им обоим никто не мешал, вот тогда они точно сумеют перейти от различных формулировок и оценок к практической деятельности.

- А кто им мешает вообще? Другие участники формата «5+2» выглядят, по крайней мере, внешне полезными и заинтересованными переговорщиками.

- О составе «семерки» следовало бы поговорить особо и отдельно. Пока же возникают вопросы о повышении роли главных участников урегулирования, что могло бы привести к полезным переменам в формате, и допустим, к главенствующему состоянию «один плюс один» или «один плюс один и еще некий один».

- Этот «некий один» - уж не Россия ли?

- Надо думать. А с другой стороны, назовите мне другого наиболее влиятельного и наиболее вовлеченного в процесс с первых дней конфликта участника, с которым можно было бы обсуждать хотя бы те же практические и житейские вопросы?


Дата публикации: Пт 1 Фев 2013

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.