О перспективах урегулирования приднестровского конфликта

live_byk.jpg

Владимир Цеслюк, политический обозреватель агентства НИКА-пресс:

Недоговороспособные.

Недоговороспособный. Так в ноябре 2003 года назвал молдавского президента Воронина большой московский чиновник Дмитрий Козак, безуспешно пытавшийся довести приднестровское урегулирование до той точки, после которой началось бы строительство новой, т.е. федеративной республики Молдова. Неуклюжее, какое-то корявое и почти лишенное мелодии слово точно определяло настроение Козака после отказа Воронина подписать текст, известный как «меморандум Козака». Он бы назвал президента Молдовы и посильнее – нравы и традиции в высоких московских кабинетах и коридорах позволяли. На дипломатический этикет тогда тоже было наплевать. Не позволила цензура. Еще Козак, спроваженный без объяснений и молдавских сувениров, сказал в кишиневском аэропорту, что поступок Воронина находится «за пределами добра и зла». Недоговороспособный, да еще и находящийся за указанными пределами – это какой-то ополоумевший и дерганый тип или же просто политический проходимец, считающий свое кресло центром, откуда берут начало все судьбы мира.

Знал бы тогда Козак, что спустя почти десять лет эти его резкие характеристики точно подойдут ко всем без исключения участникам формат «5+2».

К московским, кстати, тоже.

Формат «семерки» сам по себе представляется организмом, способным потреблять только путаные, многословные и однообразные тексты, а в качестве отходов своей жизнедеятельности предлагать новые даты встреч и повестки дня, отличающиеся друг от друга переставленными словами. Крайне примитивный образ существования дает ему перспективы долгой жизни. Так живут, например, червяки. Справедливости ради надо бы отметить, что кое-какое будущее «семерки» просматривается. Она будет скучно возиться в своем «переговорном навозе» до середины 2015 года – к этому времени в Молдове состоятся очередные парламентские выборы; тогда же в Москве будут подготовлены все базовые документы для желающих вступить в Евразийский экономический союз. И если на выборах кучка молдавских левых партий, уже сегодня нервно трепещущая (хотя еще ничего не случилось) от российских евразийских призывов, пройдет в парламент и сформирует в нем влиятельную силу, то очень может быть, что тогда «семерка» оживится. В таком случае, ее, безусловно, попытаются приладить к «окончательному, широкомасштабному и устойчивому проекту урегулирования» под все тем же российским евразийским зонтиком, и, безусловно, обновленная и освобожденная от «либеральной заразы» Молдова вместе с Приднестровьем, тоже стремящимся в Евразэс, вместе встрепенутся, а также вместе и с Москвой попытаются представлять в «унылой семерке» «великолепную тройку», способную на многое и почти без участия разных там наблюдателей, гарантов и посредников.

В таком случае конфликта внутри формата «5+2» не избежать. В таком случае выход «тройки» на самостоятельный режим работы теоретически возможен, и в таком же случае поведение оставшихся за бортом формата участников тоже предугадать нетрудно: никогда еще за долгую историю приднестровского конфликта ни один из его участников добровольно не отказывался от представительства в переговорной группе. Формат всегда увеличивался, но не уменьшался – главные участники конфликта и сами не заметили, как вокруг них выросла большая группа желающих поучаствовать в чужой проблеме эффективно - для себя, прежде всего. Вот и все перспективы. До начала 2015 года формат сохранит устойчивость, защищая свою неэффективность словоблудием о «мелких шагах», о «мерах доверия», о «взаимных компромиссах»… А после его начнут изнутри трясти возможные перемены на правом берегу, вдруг появившееся согласие Тирасполя построить с Кишиневом что-то новое, особое приднестровско-молдавское, доселе невиданное, зато предстоящее родное под присмотром Москвы. Если таковых не будет, значит, и трясти не будет, а будет все, как сейчас, и было двадцать лет назад.

Главными и бесспорно самыми устойчивыми в своей недоговороспобности остаются Кишинев и Тирасполь. Уже давно нет нужды копаться в деталях их текущих отношений, размышлять о том, что увидели в глазах друг друга Филат и Шевчук во время футбольных матчей, концертов и в храмах, куда их возят в расчете на что-то чудесное. Или, скажем, анализировать совместное интервью Карпова и Штански, данное ими после последней встречи в Бендерах. Там было все предельно просто: министерша отчитала кишиневскую сторону, так сказать, не желающую понимать приднестровские технические нужды, а Карпов выглядел, как в 2008 году выглядел в Бендерах президент Воронин, которого отчитывал за упрямство и тугой ум Смирнов – вот вам результаты приднестровского референдума 2006 и нечего ездить в нашу сторону с дурными вопросами «так, мы будем реинтегрироваться или ..?». Кстати сказать, тогда же Смирнов вручил Воронину проект договора о дружбе и сотрудничестве между РМ и ПМР, означающий, прежде всего, что Кишинев должен признать независимость республики, а иные надежды оставить и дружить, типа, соседей не выбирают.

Сейчас, как и много лет назад, важнее помнить об официальных документах Кишинева и Тирасполя, не позволяющих даже мечтать о конфедеративной Молдове и даже в обозримом будущем. Недоговороспособность обоих имеет статус законов, нарушение которых самыми крутыми кишиневскими и тираспольскими начальниками чревато смертью всех и без разбору – политической, кончено. Хотя, как знать. Москва – вон как трясется над шевчуковской властью, заставляя ее почти каждый день клясться, что «не сольет Приднестровье в Молдову, что Россия в Приднестровье навек».

…Так вот о 2008 годе и о показательных выступлениях Смирнова-Воронина. Приходится только удивляться, как это Воронин без проблем вернулся в Кишинев со смирновским проектом «о дружбе» и его президентский дом не измазали дегтем, как мажут ворота, за которыми обитает ненадежная женщина, а его кортеж не встречали голыми задами кишиневские патриоты.

Недоговороспособность Кишинева и Тирасполя – дело давнее и для всех привычное. Недоговороспособность, элементы которой все явственнее просматриваются в отношениях между Тирасполем и Москвой, тоже, если внимательно присмотреться, являются делом привычным, правда, о нем стороны предпочитают деликатно не упоминать. Москва не отказалась от урегулирования конфликта через федерализацию Молдовы. Тирасполь и слышать не хочет о каком-то самом невинном сближении с Кишиневом. Этими неделями группа общественных организаций Приднестровья выступили с заявлением, похожим на сигнал SOS: не отдавайте нас Молдове, не обрекайте нас на геноцид, они нас там всех перережут – интонации заявления-обращения были близки к истерике. Москва испытывает нервы приднестровцев тезисами об «особом статусе республики с особыми полномочиями», приднестровцы угрюмо молчат, а потом с наивным облегчением рассматривают со всех боков, обнюхивают и облизывают московские размышления об их праве и правоте, достойные уважения Кишинева, Москвы и всего мирового сообщества. Желания увидеть, как Москва наконец-то начинает понимать приднестровскую душу и уже вот-вот готова признать независимость республики проявились, когда реплика президента РФ Путина о «выборе народа Приднестровья» и об обязанностях «уважать этот выбор» получило такое пояснение в местном экспертном сообществе: будем считать, что Путин дает нам шанс. Вот это «будем считать» - просто беда какая-то. Так обычно думает мелкий чиновник или смирившийся со своей участью мало кому нужный и обойденный судьбой человек. Его посылают куда подальше, понятно, что на три буквы и прилюдно, а он успокаивает себя: буду считать, что мне пожелали счастливого пути, я же видел глаза – они добрые.


Дата публикации: Чт 13 Сен 2012

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.