Молдова & ПМР. На пути к разрешению конфликта

provoloka.jpg

Роман Коноплев, директор Аналитического Центра «DNIESTER»:

Комментарий к публикации на ava.md С.Ильченко «Будущее государственности ПМР: перспективы признания, союзники и противники».

Приднестровье в данный момент располагает статусом непризнанной республики. Это не равнозначный статус с другими государствами, разумеется, но это и не уровень мятежной провинции по аналогии с происходящим в Ираке и Сирии.

Подтверждением тому является, в числе прочих, присутствие Приднестровья на международных дипломатических площадках, что позволяет ему отстаивать свои интересы и по крупицам уступать там, где это возможно в обмен на встречные уступки со стороны Молдовы и её международных партнёров.

Какие-либо дополнительные преференции для приднестровского бизнеса, о которых заявляют С.Ильченко и В.Андриевский, никак не окажутся в итоге связанными с проблемой трансформации нынешней ситуации в новую. Никак не связаны с нею и возможные репрессии в адрес этого бизнеса.

В отношении ПМР соседи «закручивают гайки» постепенно, пошагово, но все эти манипуляции носят точечный характер. Одномоментное удушение ПМР - сценарий с непредсказуемыми последствиями.

Рассуждать сугубо о контрабандистской роли региона Приднестровья для соседних регионов бесполезно. Что мешает Украине и Молдове решить проблему контрабанды? Если же она существует, эта проблема, и как-то связывает чиновников и бизнесменов по разные стороны границы, это в какой-то мере «зло», но, с другой стороны, даёт хотя бы незначительные гарантии, что они не будут грызть друг друга зубами, бомбить соседей. Значит не так уж бесполезен мир для них, и он полезнее войны. Разве нет?

Стороны, участвующие во всех процессах конфликта на Днестре, пытаются рассчитать свою долгосрочную стратегию, которая должна будет принести плоды, быть может, через 10, 20, 40 лет, или вообще никогда. Этот вариант наверняка тоже рассматривается. Просто в силу того, что ни один чиновник не находится вечно на своей должности. Поиск решения проблемы Приднестровья может длиться дольше, чем жизнь каждого, вовлеченного сегодня в поиск решений.

«Караван идёт.»

Разумеется, нет ни в одной из столиц никаких «мудрых решений», дальнего расчёта. Ни у Кишинева с Тирасполем, ни у внешних игроков. Пытаться рассчитать и реализовать эту самую долгосрочную стратегию – не одно и то же. Меняются чиновники в Москве и европейских столицах, но есть некое поле координат, которое уже сложилось, и трогать которое боятся все стороны. Просто чтобы не случилось чего-нибудь похуже нынешнего относительного затишья.

Нет никаких гарантий, что мир на Днестре установился надолго. Пока на обоих берегах можно наблюдать как боеготовность силовиков повышается гораздо серьёзнее, чем, например, возникают принципиальные позитивные изменения в экономике. Рассуждать в таких условиях, что обещания неких преференций «Шерифу», то есть, какая-нибудь, как в «Собачьем Сердце», «бумажка» - «броня», способна будет вдруг привести к рассасыванию конфликта на Днестре, совершенно не стоит. «Шериф» - государствообразующая структура в ПМР. У Молдовы есть рычаги, чтобы надавить на фирму. Но можно получить удар в ответ, необязательно из ПМР.

Любое давление на приднестровский бизнес или население носит не тотальный, а фрагментарный характер. Потому что может последовать и встречное давление. У «Шерифа» тоже есть свои возможности для лоббирования. В том числе – лоббирования встречного давления. И наверняка не только в Москве, но и Киеве, и в других европейских столицах.

Пока не всё совсем плохо в отношениях между Кишиневом и Тирасполем, зачем усугублять?

Есть своё видение разрешения конфликта на Днестре у разных сторон. По-разному свою пользу от его разрешения оценивают в Киеве, Бухаресте, Москве, и Кишиневе, разумеется. Много чего недосказанного, того, о чём расуждать на публике не принято. Наверняка есть и некие альтернативные центры, которые играют свою роль, политики же и силовые структуры в Кишиневе и Тирасполе не живут в отрыве от этих центров, не «отмораживаются», а действуют в рамках определенной логики. О конспирологии конфликта на Днестре и, вообще, конфликтов подобного рода мог бы, наверное, часами интересно и увлекательно рассказывать Валерий Лицкай.

Пока же можно просто обратить внимание на тот факт, что демаркация границы между Молдовой и Украиной, пусть ныне очень братскими и имеющими общую точку зрения в отношении Путина, Кремля и современной РФ, эта самая демаркация не закончена. И граница совместными таможенными и пограничными постами Молдовы и Украины не заблокирована. Казалось бы. Что мешает? Так вот что-то, наверное, очень сильно «мешает». И это явно не Путин. И это не интересы одних лишь бизнес-субъектов теневого и нетеневого формата.

То есть, в отношениях между Киевом и Кишиневом всё гладко лишь когда речь идет о том, чтобы совместно что-нибудь заявить в адрес Москвы. Для Киева нынешняя Молдова – это продолжение Румынии в некотором смысле. Этнически, это как минимум. И вопрос принципиальный, так ли уж нужно фактически способствовать ликвидации Приднестровья, когда идут определенные движения со стороны Румынии в южной Бессарабии, Одесской, Николаевской областях, плюс Черновцы и далее.

Мы живем в нестабильном мире. Тут всегда всё менялось, и бывшие друзья порой начинали с удовольствием «кушать» друг друга. Никто не даст гарантий, что через 15 лет вокруг Приднестровья не будет, например, проходить государственная граница Румынии. Не только за Бендерами, в Кучургане тоже. По всему периметру. И что очередную «бессарабскую республику» не начнут мутить какие-нибудь преследуемые Сигуранцей подпольные украинские ячейки, и не будут слать гонцов в Приднестровье, с целью завязать контакты. Мы ничего не знаем о завтрашнем дне.

К чему в действительности Киев и Кишинев сегодня прикладывают корпоративные усилия, так это в действиях против российского военного присутствия на Днестре. Есть, соответственно, разная степень актуальности тех, или иных тем. Вот тема российских военных – у них явно на первом месте. Тема же внутриполитической и экономической ситуации в Приднестровье – на последнем. Примерно посередине – тема урегулирования конфликта в рамках имеющихся форматов.

Говорить о том, что Молдова и её политики могут самостоятельно решить приднестровский вопрос – это просто смешно. Не они этот вопрос, в общем-то, создавали. Не им и решать. И, явно, что не в текущем десятилетии. Не правы и те, кто считает, что один лишь Кремль может в одночасье разрешить приднестровский вопрос. Либо использовать его сугубо в личных интересах неких временно пребывающих на должностях в Москве чиновников. Тема Приднестровья обросла за эти годы вниманием многих разных стран и политиков, многих организаций.

Не стоит забывать, ПМР создавал не Путин, и даже не Ельцин. Приднестровье – продукт распада СССР. Тех, кто был вовлечен ветром истории в создание этого проекта, многих из них уже нет в живых. Нет и СССР, а проект есть. Анатолий Лукьянов был одним из авторов этого проекта. Странно, что в Тирасполе ему не поставили памятник, например. И в школах на уроках литературы не читают его стихи под псевдонимом «Анатолий Осенев»…

Аргументация по поводу того, что стоит лишь убрать в Приднестровье СМИ, силовиков, и тут же все бросятся любить государственную машину Молдовы… Может быть да. А может быть и нет. Может быть и не получится так тихо-мирно, как с Гагаузией. Может быть получится совсем не тихо, и не мирно. Как в неспокойных точках планеты.

В Кишиневе эти риски руководством на данном этапе вполне понимаемы. Иначе мы бы наблюдали нечто иное в риторике и действиях руководства РМ, но они весьма умеренны в эпитетах, и это придаёт немного оптимизма.

Приднестровье как проект пережило многих молдавских политиков. Кто-то уже состарился, кто-то в маразме, кто-то в тюрьме. Кто-то питает надежды, что ему за «правильную» риторику о «евразийстве» Приднестровье принесут на блюде. Напрасны эти надежды.

Говорить о том, что суть Приднестровья – сплошь незаконная бизнес-деятельность, это столь же справедливо, как с обидой поговорить о дуновении ветра. Можно говорить о том, что есть страны с разным соотношением теневой экономики к прозрачной. Можно говорить о роли оффшоров и о бюджетном дефиците. Можно даже и проценты посчитать, не нужно быть великим экономистом, чтобы понимать, что Молдова и Украина наряду с Приднестровьем находятся где-то ближе к Италии, Албании и Греции, чем к Швеции и Финляндии. И этот вопрос можно при желании увязать с менталитетом местной нации, и потратить десятилетия на изучения этого явления – почему на юге Европы больше теневого сектора, больше мафии, а на севере – больше налоговой дисциплины и алкоголь продается строго в государственных магазинах, и стоит по сорок евро за бутылку водки.

У Молдовы ровно те же проблемы, что и всего европейского юга. Государственный бюджет вбирает в себя крохи малые, бизнес старается держать средства в оффшорах, ибо так безопаснее. И выводить оттуда понемногу, когда нужно. Налогов собираемых не хватает на инфраструктуру, медицину и социалку. Вместо малых городов и сёл в отдаленной перспективе – руины и запустение.

Чтобы стало как в Швеции, следовало бы, наверное, Молдову заселить шведами. Но они не поедут.

Между Молдовой и Приднестровьем возможны два типа отношений – переговоры о совместном сожительстве либо подготовка к войне с последущей войной. Пока мы наблюдаем продвижение по обоим вариантам. Стороны двигают фишки. Одни и другие фишки. При этом по второму варианту, по пути в сторону войны, двигать фишки у них получается более решительно.

Добавился и ещё один фактор. Приднестровье после смены власти в декабре 2016 года оказалось, как мы видим, ещё более закрытым и мобилизованным. Молдове не стоит так уж недооценивать фигуру нынешнего главы ПМР на фоне бизнесменов, способствовавших его приходу к власти. Терять ему особо нечего. Я бы сравнил его с сереньким оловянным солдатиком – об него ещё многие молдавские вальяжные персоналии раскрошат себе зубы. Включая Додона.

В общем, велосипедов изобретать не стоит, господа. Желательно было бы видеть, как стороны ведут переговоры на тех площадках, что есть, на любых других. И приходят к какому-либо общему знаменателю. Выполняют взятые на себя обязательства. Альтернатива – это военные действия в будущем. Для Молдовы они не окажутся легкой прогулкой, всё это может выйти в итоге далеко за рамки локального конфликта, с вовлечением вначале тех немногочисленных военнослужащих РФ, которые там находятся, а затем всей российской военной машины.

Что касается журналистов и экспертов с обоих берегов Днестра, то вам, господа, необходимо фиксировать, предавать огласке и осуждать даже минимальное продвижение обоих сторон к сценарию войны. Это была бы разумная стратегия «четвертой власти» и экспертного сообщества - быть не продолжением военной логики, а её первым и решительным противником. И на каждый очередной милитаристский жест сторон отвечать каким-нибудь действием под девизом «Нет войне!». Разрушая сценарии войны, можно продлить мир и вынудить стороны конфликта искать приемлемые решения на переговорных площадках.


Дата публикации: Вс 26 Фев 2017

Молдова: Перетягивание спецслужбы по-молдавски

Кому будет подчиняться СИБ РМ?

Молдова: Петер Михалко прибыл в столицу Молдовы

Новый глава Делегации Европейского союза в Молдове обсудил с молдавскими чиновниками внедрение положений Соглашения об ассоциации.

Приднестровье: В Приднестровье говорят о возможности конфликта в будущем

Валерий Лицкай выступил с резонансными заявлениями.

Приднестровье: Палестинский сценарий для Приднестровья

В Тирасполе предложили обратить внимание на палестинский опыт.

Молдова: Президент и правительство - разноголосица мнений

Коллизии ослабляют власть.

Молдова: Европейская модель - лучшая для Молдовы

Таково мнение вице-премьера страны.

© Аналитический Центр «DNIESTER», 2017.
© РИА «Днестр», 2009-2016.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Email: dniester.post@gmail.com
Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2016.
Архив РИА «Днестр» за 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2016.