Григорий Котовский

top_kotovskiy.jpg

В самом центре молдавской столицы, напротив гостиницы «Космос» в Кишинёве, стоит несколько обветшавшая за последние десятилетия и неухоженная, но всё ещё прекрасная бронзовая конная скульптура – памятник легендарном красному командиру, герою Гражданской войны Григорию Ивановичу Котовскому, родившемуся 24 июня 1881 года в селе Ганчешты, Бессарабской губернии (ныне город Хынчешты, Республика Молдова), погибшему от руки убийцы – своего подчинённого Мейера Зайдера - 06 августа 1925 года, в возрасте всего 44 лет, в совхозе Чабанка, Коминтерновского района, Одесской области (Украина).

Недолгий, но чрезвычайно насыщенный яркими событиями, жизненный путь и героические подвиги Григория Котовского всегда привлекали к себе внимание как серьёзных отечественных историков, так и писателей и журналистов, но, прежде всего, коммунистических партийных пропагандистов и агитаторов, поэтому в разное время о нём снимали кинофильмы, ставили спектакли, писали стихи и песни, печатали книги, призванные воспитывать на его славном примере молодое поколение советского народа.

Однако, ставшие известными после распада в 1991 году СССР и открытия новой, демократической властью в России, Украине и Молдове для исследователей архивов, различные, ранее тщательно скрываемые, документальные материалы достаточно убедительно свидетельствуют, о том, что реальный, намного более сложный и многогранный, образ Григория Котовского был весьма противоречив и далеко неоднозначен.

Во всяком случае, он достаточно далёк от того отлакированного, хорошо известного всем молдавским гражданам старшего и среднего возраста, канонического образа героя Гражданской войны, командира кавалерийского корпуса Красной Армии, «рыцаря без страха и упрека» Григория Котовского, созданного в популярных кинофильмах и книгах о нём в Советском Союзе.

Приобретший при царском режиме, в Российской Империи, действуя на поприще уголовника-налетчика, широкую известность как «благородный разбойник», «бессарабский Робин Гуд», Григорий Котовский лишь после Октябрьской революции 1917 года присоединился к большевикам, решив, что только они могут дать ему всё то, к чему он всегда стремился и чего никак не мог получить ранее – официальную власть, пройдя сложный и извилистый путь от уголовного преступника до члена Союзного, Украинского и Молдавского Центрального Исполнительного Комитета, члена Реввоенсовета СССР, легендарного героя советского фольклора и художественной литературы

Григорий Котовский родился в семье мещанина города Балта Подольской губернии. Кроме него, у родителей было ещё пятеро детей. Отец Григория Котовского был обрусевшим православным поляком, мать — русской. По отцовской линии Григорий Котовский происходил из старинного польского аристократического рода, владевшего имением в Подольской губернии. Дед Котовского за связи с участниками польского национального движения был досрочно уволен в отставку. Позднее он разорился, и поэтому отец Григория Котовского, инженер-механик по образованию, был вынужден перейти в мещанское сословие и выехать в Бессарабию на заработки.

В два года Григорий Котовский потерял мать, а в шестнадцать - отца. Заботу о его воспитании взяла на себя его крёстная мать - София Шалль, молодая вдова, дочь инженера, бельгийского подданного, который работал по соседству и был другом его отца, и крёстный — богатый помещик Манук-Бей, который помог ему поступить в Кукурузенское агрономическое училище и оплатил его учебу и содержание. Здесь Григорий Котовский познакомился с местным кружком эсеров, но вскоре в них разочаровался.

После окончания сельскохозяйственного училища, в 1900 году, Григорий Котовский работал помощником управляющего в различных помещичьих имениях в Бессарабии, но нигде долго не задерживался, постоянно вступая в острые конфликты по различным причинам с хозяевами. К 1904 году, ведя такой «свободный» образ жизни, он периодически арестовывался полицией и попадал в тюрьму по обвинению в мелких уголовных преступлениях, постепенно становясь признанным авторитетом бессарабского уголовного мира.

Во время Русско-японской войны, в 1904 году, Григорий Котовский не явился на призывной пункт и в 1905 году был арестован «за уклонение от воинской службы», после чего направлен служить в 19-й Костромской пехотный полк, расквартированный в городе Житомире.

Однако, он дезертировал, пустился в бега и организовал отряд, во главе которого совершал набеги на помещичьи имения, где захватывал и уничтожал долговые расписки крестьян, которые оказывали его отряду всяческую помощь, укрывали его от жандармов, снабжали продуктами, одеждой, оружием.

Благодаря этому, отряд Григория Котовского долгое время оставался неуловимым, а о дерзости совершаемых им нападений повсюду ходили легенды. 18 января 1906 года Григорий Котовский был, однако, выслежен полицией и арестован, но смог через полгода бежать из Кишинёвской тюрьмы.

Известны нападения отряда Григория Котовского - «атамана Адского» или «Атамана Ада», как он себя называл, на полицейский конвой и освобождение двадцати крестьян, которые были арестованы за аграрные беспорядки; нападение на исправника, который вез 30 винтовок; бой с тридцатью стражниками в Оргеевском лесу. За его поимку полиция объявила в начале 1906 года премию в две тысячи рублей.

Григорий Котовский, как свидетельствуют его современники, был по природе своей очень артистичен и самолюбив, циничен, склонен к позерству и театральным жестам. Он широко распространял о себе легенды, слухи, небылицы, во время своих налетов всегда кричал: «Я - Котовский!», поэтому о нём знали многие не только в Бессарабской и Херсонской губерниях, но и далеко за их пределами, в том числе в Москве и Петербурге, а также в Румынии.

После освобождения арестованных крестьян Григорий Котовский всегда оставлял расписку старшему патрульной команды: «Освободил арестованных Григорий Котовский!» В ответ на заявление помещика Крупенского, что он изловит «атамана Ада», Григорий Котовский оставил однажды в изголовье его постели (пробравшись в спальню, когда помещик спал) записку: «Не хвались идучи на рать, а хвались идучи с рати».

24 сентября 1906 года его вновь арестовали. В Кишиневской тюрьме Григорий Котовский, получивший в уголовном мире кличку «Кот», стал признанным авторитетом. Он менял порядки обитателей тюрьмы, круто расправлялся с неугодными, пытался организовать побег семнадцати уголовных и анархистов из тюрьмы. Они уже обезоружили трех надзирателей, забрали ключи от ворот, но решили выпустить всех уголовных. В тюрьме началась паника, и прибывшая рота солдат и конных стражников водворила 13 беглецов (в том числе Котовского) в камеры. После этого Григорий Котовский еще дважды пытался бежать, но безуспешно.

В 1907 году Григорий Котовский был приговорён к 12 годам каторги и отправлен по этапу в Сибирь через Елизаветградскую и Смоленскую тюрьмы. В 1910 году Григория Котовского доставили в Орловский централ, а затем его в 1911 году этапировали к месту отбытия наказания — в Нерчинскую каторгу. Отбывая каторгу, Григорий Котовский сотрудничал с властями, даже стал десятником на строительстве железной дороги, что делало его кандидатом на амнистию по случаю 300-летия дома Романовых.

Амнистия, однако, не распространялась на «бандитов», по графе которых проходил Григорий Котовский, а потому его не выпустили с каторги. Тогда он 27 февраля 1913 года бежал из Нерчинска. По заснеженной тайге Григорий Котовский шел около семидесяти километров и едва не замерз, но все же вышел к Благовещенску. По подложному паспорту на имя Рудковского он некоторое время работал грузчиком на Волге, кочегаром на мельнице, чернорабочим, кучером, молотобойцем. В Сызрани его кто-то опознал, и по его доносу Котовского арестовали.

Но из местной тюрьмы он также легко бежал и вернулся в Бессарабию, где скрывался, работая грузчиком, чернорабочим, а затем снова собрал и возглавил группу налётчиков. Особо дерзкий характер деятельность его группы приобрела с начала 1915 года, когда от ограблений частных лиц боевики перешли к налётам на конторы и банки. В частности, ими было совершено крупное ограбление Бендерского казначейства, поднявшее на ноги всю полицию Бессарабии и Одессы.

Вот как описывала Григория Котовского секретная депеша, полученная уездными исправниками и начальниками сыскных отделений: «Прекрасно говорит по-русски, румынски, и еврейски, а равно может изъясняться на немецком и на французском языках. Производит впечатление вполне интеллигентного человека, умного и энергичного. В обращении старается быть со всеми изящным, чем легко привлекает на свою сторону симпатии всех имеющих с ним общение.

Выдавать он себя может за управляющего имениями, а то и помещика, машиниста, садовника, сотрудника какой-либо фирмы или предприятия, представителя по заготовке продуктов для армии и прочее. Старается заводить знакомства и сношения в соответствующем кругу. Левша. В разговоре заметно заикается. Одевается прилично и может разыгрывать настоящего джентльмена. Любит хорошо и изыскано питаться…»

Полицейские сводки воспроизводят и портрет Григория Котовского: «рост 174 сантиметра, плотного телосложения, несколько сутуловат, имеет боязливую походку, во время ходьбы покачивается. Обладатель круглой головы, карих глаз, маленьких усов. Волосы на голове редкие и черные, лоб «украшают» залысины, под глазами странные маленькие черные точки — татуировка блатного авторитета, «пахана».

От этих наколок Котовский долго старался избавиться после революции, выжигая и вытравливая их, но так до конца и не вывел. В полицейских сводках указывалось, что Котовский, поскольку он левша, обыкновенно, имея два пистолета, начинает стрелять с левой руки.

В начале июня 1916 года Григорий Котовский объявился на хуторе Кайнары, в Бессарабии. Вскоре выяснилось, что он скрывается под именем Ромашкана и работает надсмотрщиком над сельскохозяйственными работниками на хуторе помещика Стаматова.

25 июня 1916 года полицейский пристав Хаджи-Коли, который уже три раза арестовывал знаменитого бессарабского «гайдука», начал операцию по его задержанию. Хутор был окружен тридцатью полицейскими и жандармами. При аресте Котовский оказал сопротивление, пытался бежать, за ним гнались 12 верст, он прятался в высоких хлебах, но был ранен в грудь двумя пулями, схвачен и закован в ручные и ножные кандалы.

Выяснилось, что за полгода до своего ареста Котовский, чтобы легализоваться, нанялся надсмотрщиком в имение, но часто отлучался с хутора на несколько недель. В эти «отпуска» он и руководил налетами своего отряда. При обыске комнаты в имении, где проживал Котовский, был найден браунинг с единственным патроном в стволе, рядом лежала записка: «Сия пуля при трудном положении принадлежала для меня лично. Людей я не стрелял и стрелять не буду. Гр. Котовский».

В аресте Котовского принимал участие его бывший товарищ по учебе, ставший помощником пристава, Петр Чеманский. Интересно отметить, что через двадцать четыре года, когда войска Красной Армии вошли в Бессарабию, старика Чеманского арестовали, его судил военный трибунал и приговорил к расстрелу за участие в аресте Григория Котовского.

В одесской тюрьме Котовский сошелся с уголовниками. Особая дружба у него завязалась с местными «королями» — Тыртычным («Чертом»), а также Жареновым («Яшей-Железняком»).

В октябре 1916 года проходил суд над «атаманом Ада». Зная, что ему неминуемо грозит казнь, Котовский полностью раскаялся в своей «исповеди» на суде. В свое оправдание он сказал, что всегда большую часть захваченных денег отдавал бедным или в Красный Крест, на помощь раненным на войне. Однако никаких докуметальных доказательств этих благородных деяний не предъявил. Котовский оправдывался тем, что он не только не убивал людей, но и никогда из оружия не стрелял, а носил его ради форса, потому что «уважал человека, его человеческое достоинство... не совершая никаких физических насилий потому, что всегда с любовью относился к человеческой жизни». Просил отправить его «штрафником» на фронт, где он «с радостью погибнет за Царя и Отечество»...

Одесским военно-окружным судом Григорий Котовский был приговорен к смертной казни через повешение. Находясь в камере смертников, Григорий Котовский писал покаянные письма, в которых так именовал себя: «...не злодей, не прирожденный опасный преступник, а случайно павший человек».

Одесский военно-окружной суд находился в подчинении командующего Юго-Западным фронтом прославленного генерала А. А. Брусилова, которому предстояло утвердить смертный приговор. Поэтому одно из своих писем Григорий Котовский направил супруге Брусилова - Надежде Брусиловой-Желиховской, которая была очень впечатлительна и сердобольна, и оно произвело нужный эффект - сначала генерал Брусилов, сообразуясь с убеждениями своей супруги, добился отсрочки казни, а потом грянула Февральская революция.

Узнав о событиях в Петрограде, Григорий Котовский немедленно заявил о своей поддержке Временному правительству, а также попросил об освобождении, чтобы «послужить делу революции», причём за него ходатайствовали министр Гучков и адмирал Колчак, а освободил его из тюрьмы своими личным распоряжением сам Керенский в мае 1917 года. Правда, и до этого Григорий Котовский уже несколько недель разгуливал на свободе, а в день получения официального помилования явился в Оперный театр Одессы, вызвал там бешеные овации и произнеся революционную речь, после чего устроил аукцион по продаже своих кандалов.

Во время аукциона в Оперном театре поэт Владимир Коралл читал стихи, написанные по этому случаю: «Ура! Котовский здесь — сегодня с нами! Его с любовью встретил наш народ. Встречали радостно с цветами - С рабочим классом он идет», а популярный уже тогда Леонид Утесов подбадривал его репризой: «Котовский явился, буржуй всполошился!»

В мае 1917 года Григорий Котовский был направлен в действующую армию на Румынский фронт, в октябре 1917 года указом Временного правительства был произведён в прапорщики и награждён Георгиевским крестом за храбрость в бою. На фронте он стал членом полкового комитета 136-го Таганрогского пехотного полка. В ноябре 1917 года Григорий Котовский примкнул к левым эсерам и был избран членом солдатского комитета 6-й армии. Во главе преданного ему отряда солдат-бессарабцев он был затем уполномочен Румчеродом поддерживать «революционный порядок» в Кишинёве и его окрестностях.

В январе 1918 года Котовский возглавлял красногвардейский отряд, который прикрывал отход большевиков из Кишинёва. В январе—марте 1918 года он командовал кавалерийской группой в Тираспольском отряде вооружённых сил Одесской Советской Республики, воевавшими с румынскими интервентами, оккупировавшими Бессарабию. Но в марте 1918 года Одесская Советская Республика была захвачена и ликвидирована австро-германскими войсками, вошедшими на Украину после заключённого Украинской Центральной Радой сепаратного мира. Красногвардейские отряды ушли с боями на Донбасс, затем в Россию.

В июле 1918 года Григорий Котовский вернулся в Одессу и находился там на нелегальном положении. Одесса в те месяцы была прибежищем состоятельных людей, всевозможных предпринимателей со всей бывшей Российской Империи. Как мухи на мед, слетались туда вымогатели и аферисты, мошенники и налетчики, воры и проститутки.

Наряду с администраторами гетманской Украины и австрийским военным командованием, Одессой правил «король воров» Мишка Япончик. С ним у Котовского наладились тесные отношения. Котовский организовал террористическую, диверсионную дружину, которая, имея связи с большевистским, анархистским и левоэсеровским подпольем, фактически никому не подчинялась и действовала на свой страх и риск. Численность этой дружины в разных источниках разная - от 20 до 100 человек.

Дружина занималась выявлением и убийствами провокаторов, а также добычей денег у крупных спекулянтов и контрабанистов, фабрикантов, хозяев гостиниц и ресторанов. Обычно Котовский присылал им письмо с требованием выдать деньги «Котовскому на нужды революции». О нравах некоторых подпольщиков Одессы можно судить по такому факту: один из командиров одесских анархистов-террористов Самуил Зехцер, в отряде которого в качестве командира подрывной группы в конце 1918 года некоторое время находился Григорий Котовский, в 1925 году был расстрелян ВЧК-ОГПУ за связь с бандитами, растрату государственных денег и организацию налетов.

Однажды Григорий Котовский помог рабочим, которым фабрикант задолжал зарплату. Сначала он отправил фабриканту письменное требование выдать деньги рабочим. Хозяин фабрики решил не платить и вызвал роту солдат для своей охраны и поимки Котовского. Фабрика была оцеплена, однако Котовский в форме белогвардейского капитана проник в кабинет фабриканта. Под угрозой револьвера тот выдал Котовскому всю необходимую сумму, и он вернул рабочим зарплату.

Террористическая дружина Котовского помогла Мишке Япончику утвердиться «королем» одесских бандитов, поскольку его считали революционером-анархистом. Вместе с «людьми Япончика» котовцы нападали на Одесскую тюрьму и освобождали заключенных, их совместное дело - восстание в пригороде Одессы, на Молдованке, в конце марта 1919 года, которое носило ярко выраженную политическую окраску и было направлено против власти в Одессе белогвардейцев и интервентов Антанты. Но каждая из «союзных сторон» имела свои виды на это восстание: люди Япончика стремились экспроприировать ценности, а революционеры надеялись создать хаос и панику в городе, чтобы помочь осадившим Одессу войскам Красной Армии.

Несколько тысяч восставших захватили окраины Одессы и совершали вооруженные рейды в центр города. Против них белогвардейцы направили войска и броневики, но восстановить свою власть на окраинах Одессы они были уже не в силах.

Очевидец рисует картину тех событий: «Отсутствие власти дало свободу преступным элементам, начались ограбления, поражающие своей дерзостью... разбивали пакгаузы, грабили склады, убивали обезумевших от ужаса мирных жителей. В центр города толпами, по 50–100 человек, пытались проникнуть грабители... Центр города опоясывал фронт, за которым царил хаос».

Одесский (подпольный) период жизни Григория Котовского крайне противоречив, лишен достоверных фактов. Его запомнили в Одессе только с ноября 1918 года, причем не как деятеля подполья, а как самодеятельного налетчика-мстителя. Ходили слухи о перебывании Котовского осенью 1918 года в отрядах батьки Махно. Во всяком случае, в документах большевистского подполья имя Григория Котовского не встречалось, на основании чего ему было отказано в восстановлении партийного стажа с 1917 или с 1918 года.

Партийная комиссия в 1924 году сделала вывод, что сотрудничество Котовского с партией началось только с весны 1919 года, хотя сам он утверждал, что в декабре 1918 года, со своим отрядом громил петлюровцев, а осенью 1918 года партизанил в Бессарабии, воюя против румынских полицейских. По одним данным, в последний месяц французской оккупации Одессы Котовский находился в городе, по другим, он находился в 1-м Вознесенском партизанском полку григорьевцев, за сотни километров от Одессы. В биографии Котовского действительность так тесно переплелась с вымыслом, что исследователям часто приходится констатировать «полную тьму» по ряду важных моментов.

В апреле 1919 года, после установления Советской власти в Одессе, Григорий Котовский получил первую официальную советскую должность — военкома Овидиопольского военного комиссариата, и одновременно ему предложили создать группу для подпольной работы в Бессарабии. Вскоре он получил должность командира конного Приднестровского отряда 44-го стрелкового полка 3-й украинской советской армии. Эта боевая единица существовала только на бумаге: не было коней. Григорий Котовский в этой связи предложил увести коней с соседней румынской территории. Сорок котовцев переплыли пограничную реку Днестр, в 15 километрах от границы напали на румынский конный завод и увели с него 90 лучших скаковых лошадей.

Весной - летом 1919 года некоторые командиры Украинской Советской армии: комдивы Григорьев, Зеленый, Махно, Грудницкий изменили Советской Власти и объявили себя «вольными атаманами». В это же время на службу к Советам перешел Мишка Япончик, сформировавший из одесских уголовников свой «Революционный Советский полк имени товарища Ленина».

3-го июня 1919 года Григорий Котовский получил первую крупную должность — командира 2-й пехотной бригады 45-й стрелковой дивизии. Бригада состояла из трех полков и кавалерийского дивизиона. Первое задание для бригады Котовского заключалось в подавлении восстания крестьян-старообрядцев села Плоское, Одесской губернии. Восставшие крестьяне шесть дней обороняли свое село, но в конце концов Котовский успешно справился с заданием. Через две недели Котовский подавил восстание немецких крестьян-колонистов, действовавших в близких от Одессы селах Большая Акаржа и Иозефсталь, а также умиротворил петлюровское село Горячевка.

Вскоре соединение Котовского было переименовано в 12-ю бригаду 45-й дивизии. Сначала она использовалась как прикрытие со стороны Румынии по реке Днестр. Но с наступлением войск Симона Петлюры, с конца июля 1919 года, бригада Котовского удерживала фронт в районе Ямполь — Рахны. В состав этой бригады входило только три тысячи бойцов, часть из которых (полк матроса-анархиста Стародуба), была полностью неконтролируема и отказывалась выступать на позиции. После того, как матросский полк перепился, разведка петлюровцев напала на матросов и перебила тех из них, кто не успел убежать. Разгром полка Стародуба привел к отступлению всей бригады.

На помощь Котовскому был выслан Советский полк имени Ленина, которым командовал Мишка Япончик. Но этот полк позорно бежал с позиций после первого же столкновения с петлюровцами у Вапнярки. После бесславного разгрома полков Стародуба и Япончика, их переформировали, и часть бывших одесских бандитов матросов-анархистов влили в 402-й полк бригады Котовского. В середине июля 1919 года Котовский сражался против многочисленных крестьянских повстанческих отрядов атаманов Зеленого, Ляховича, Волынца, Железного, которые захватили подольские местечки Немиров, Тульчин, Брацлав и угрожали тылу Красной Армии.

Летом 1919-го года появилась еще одна легенда о Котовском, который якобы собирался во главе пяти тысяч конников начать войну против Румынии «за Бессарабию», а после ее захвата прийти на помощь Венгерской революции. Но нет никаких документальных свидетельств, которые подтверждали бы существование подобных планов Советского командования.

В августе 1919 года наступающие белогвардейские части захватили Херсон, Николаев и большую часть Левобережной Украины. Стремительное продвижение белых войск заставило советские части, зажатые под Одессой, искать возможности вырваться из неминуемого окружения. Под Уманью уже стояли петлюровцы, у Елизаветграда — белые, а между ними махновцы, которые были не менее опасны для ослабленных в непрерывных боях красных частей.

Поэтому командующий Южной группой 12-й армии Иона Якир решил вывести советские части из Причерноморья к Киеву, пройдя по тылам петлюровцев и махновцев. В двадцатых числах августа начался этот рейд на север, в котором Котовский командовал левой резервной колонной, состоявшей из двух бригад. На предложения Махно присоединиться к его Повстанческой армии Украины, Григорий Котовский ответил отказом. Когда же командир 3-го Бессарабского полка Козюлич попытался поднять «махновское восстание», Котовский предупредил его рядом арестов и расстрелом изменников и паникеров.

У Кодымы бригады Котовского были окружены петлюровскими войсками, потеряли часть обоза с казной бригады и едва вырвались из кольца. Вместе с другими красными частями, группа Котовского, участвовала в бою с петлюровцами за Цыбулев, в налете на Житомир и Малин, в захвате пригородов Киева, в боях за столицу Украины у Новой Гребли. Котовский схватился тогда с конницей атамана Струка. Только в октябре 1919 года Южная группа, проделав 400-километровый рейд, соединилась с Красной Армией севернее Житомира.

В ноябре 1919 года критическая обстановка сложилась на подступах к Петрограду. Белогвардейские войска генерала Юденича подошли вплотную к городу. Конную группу Котовского, вместе с другими частями Южного фронта, отправили против Юденича, но когда они прибыли под Петроград, выяснилось, что белогвардейцы уже разгромлены. Это было весьма кстати для измотанных в боях котовцев, которые были практически небоеспособны: 70% из них были больны или ранены, да к тому же почти не имели зимнего обмундирования.

В начале 1920 года Григорий Котовский был назначен начальником кавалерии 45-й дивизии, и с этого началась его стремительная кавалерийская карьера. В марте того же года он уже — командир кавалерийской бригады, а в декабре 1920-го — командир 17-й кавалерийской дивизии – по сути, красный генерал, не имеющий никакого военного образования.

В январе 1920 года группа Котовского воевала против деникинцев и махновцев в районе Екатеринослав — Александровск. Логика борьбы поставила Григория Котовского и фанатично преданного анархистской идее батьку Махно по разные стороны баррикад. План окружения махновцев в Александровске силами 45-й дивизии провалился. Большая часть махновцев вырвалась из ловушки, но вскоре была уничтожена бригадой Пархоменко.

В том же январе 1920 года Котовский сочетался браком с Ольгой Шанкиной — медсестрой, которая была переведена в его бригаду. С конца января 1920 года он участвовал в разгроме белогвардейской группы генерала Шиллинга в районе Одессы. Упорные бои развернулись у Вознесенска.

В советском кинофильме «Котовский» (режиссер А. Файнциммер, 1943 г.) показан упорный бой за Одессу и внезапное появление Котовского на сцене Одесского оперного театра, когда все население города считало, что красные ещё очень далеко. В действительности же, 7-го февраля 1920 года котовцы практически без боя вошли в пригороды Одессы — Пересып и Заставу, потому что генерал Сокира-Яхонтов капитулировал и сдал город Красной Армии.

Фильм А. Файнциммера - не единственная кинолента, посвященная подвигам Григория Котовского на фронтах Гражданской войны. Для Одесской киностудии был написан сценарий художественного фильма, в котором сюжетной канвой стало подавление Тамбовского восстания. Котовский сыграл самого себя в художественном фильме, который носил название «Пилсудский купил Петлюру».

Пройдя пригородами Одессы, котовцы начали преследовать отступавших в Румынию белогвардейцев генерала Стесселя и 9–14 февраля 1920 года атаковали противника у села Николаевка, захватили Тирасполь, окружили белых, прижав их к Днестру.

Котовскому удалось пленить часть деморализованных белогвардейцев, которых румынские пограничники отказались пропустить на свою территорию. Румыны встретили беглецов пулеметным огнем, а вот красный командир Григорий Котовский принял некоторых офицеров и рядовых в свою часть, приказав обращаться с ними гуманно. О хорошем отношении котовцев к пленным белогвардейцам пишет, например, В. Шульгин в своих мемуарах «1920».

20 февраля 1920 года Котовский в бою у села Канцель, что под Одессой, разгромил Черноморский конный партизанский полк белогвардейцев, который состоял из немцев-колонистов (командир Р.Келлер). В плен к Котовскому попал тогда «злой гений» его юности, пристав Хаджи-Коли, которого он простил и вскоре отпустил домой.

Советский биограф Григория Котовского М. Барсуков писал, что «в среде котовцев и в поздние годы гражданской войны продолжали жить партизанские настроения, которые грозили увлечь боевой отряд на путь авантюризма. Котовскому приходилось приводить своих бойцов к пониманию общих задач, воспитывать в них сознание общих целей, укреплять ростки революционной идеологии. Но, с другой стороны, Котовский должен был откликаться на те требования, которые предъявлял к нему стан его бойцов. Волей или неволей Котовский соприкасался одним краем с партизанской вольницей».

22 февраля 1920 года Григорий Котовский получил приказ — сформировать Отдельную кавалерийскую бригаду и принять над ней командование. Через две недели эта бригада, выступив против повстанческих отрядов, заняла оборону у Ананьева и Балты. Уже 18 марта он был вынужден повести бригаду против польских войск, которые развивали наступление на Украину.

Весной 1920-го года части Красной Армии с боями отступали под ударами польских войск. Командир 45-й дивизии приказал расстреливать командиров и комиссаров частей, бежавших с фронта. Под Жмеринкой была полностью разгромлена и бригада Котовского. В районе Тульчина Котовскому пришлось обороняться от петлюровских войск под предводительством Тютюнника. Только в июне бригада перешла в контрнаступление в районе Белой Церкви.

16 июля 1920 года в одном из боев в Галиции Котовский был тяжело ранен в голову и живот, контужен и на два месяца выбыл из строя. Когда он снова оказался в войсках, польская армия перехватила к тому времени инициативу и выбила красных из Польши и Галиции. Бригада Котовского была разгромлена и отошла в тыл. В середине ноября она приняла участие в последних боях против армии УНР под Проскуровым.

После ранения и контузии Григорий Котовский отдыхал в Одессе, где ему был предоставлен особняк на Французском бульваре. В Одессе он прославился освобождением из ЧК сына поэта А. Федорова, который в 1916–1917 годах активно боролся за жизнь и свободу Котовского. Григорий Иванович обратился к своему давнишнему товарищу по каторге Максу Дейчу, который стал главой одесского ЧК, и сын поэта, офицер, был немедленно освобожден, избежав расстрела. Эта история легла в основу великолепной повести Валентина Катаева «Уже написан Вертер».

Только в апреле 1920 года Григорий Котовский был принят в Коммунистическую партию - (РКП(б). До 1919 он считал себя то левым эсером, то анархистом, а с апреля 1919 года — сочувствующим большевикам. Коммунисты не спешили принимать в партию бывшего «благородного разбойника», фактически, бандита, который был нужен им только как «революционный топор». Интересно, что жена Котовского в своем дневнике писала: «... ни большевиком, ни тем более коммунистом он (Котовский) никогда не был».

С декабря 1920 года Григорий Котовский — командир 17-й кавалерийской дивизии Червоного казачества. В 1921 году он командовал кавалерийскими частями, в том числе подавлял восстания махновцев, антоновцев и петлюровцев. В сентябре 1921 года Котовского назначили командиром 9-й кавалерийской дивизии, в октябре 1922 года — командиром 2-го кавалерийского корпуса. В Тирасполе в 1920—1921 годах в здании бывшей гостиницы «Париж» располагалась штаб-квартира Котовского. Летом 1925 года нарком военмор Фрунзе (фактически, министр обороны СССР) назначил Григория Котовского своим заместителем, однако, вступить в эту высокую должность он не успел.

Григорий Котовский был убит (застрелен) 6 августа 1925 года во время отдыха в совхозе Чебанка (на черноморском побережье в 30 км от Одессы) Мейером Зайдером по кличке «Майорчик» («Майоров»), адъютантом Мишки Япончика в 1919 году, бывшим владельцем одесского публичного дома, где в 1918 году Котовский скрывался от полиции. Все документы по делу об убийстве Григория Котовского были засекречены.

До сих пор остается загадкой причина убийства Григория Ивановича Котовского, неизвестны и его организаторы. В годы перестройки была популярной тема сталинского террора и тайных убийств. Некоторые публицисты считают, что это было первое политическое убийство в СССР, и организовал его Дзержинский по заданию Сталина. Нарком по военным и морским делам Михаил Фрунзе назначил Григория Котовского своим заместителем, но Дзержинский, располагая обширным компроматом на Котовского, стремился воспрепятствовать этому. Он хотел уволить Котовского из армии и послать на восстановление заводов. Фрунзе, напротив, спорил с Дзержинским, доказывая, что Котовского необходимо сохранить в высшем эшелоне армейских командиров. Кстати, через два месяца после гибели Котовского и сам Михаил Фрунзе, также при загадочных обстоятельствах, погиб на операционном столе. Наркомом по военным и морским делам стал Клим Ворошилов, преданный Сталину. Но всё это, конечно, только предположения, только версии.

Мейер Зайдер не скрывался от следствия и сразу заявил о совершённом преступлении. В августе 1926 года убийца был осуждён к 10 годам заключения. Находясь в заключении, практически сразу же стал начальником тюремного клуба и получил право свободного выхода в город. В 1928 году Зайдер был освобождён с формулировкой «За примерное поведение». Работал сцепщиком на железной дороге. Осенью 1930 года был убит тремя ветеранами дивизии Котовского. У исследователей есть основания полагать, что компетентные органы располагали информацией о готовившемся убийстве Зайдера. Ликвидаторы Зайдера осуждены не были.

Ставшему к тому времени легендарным героем Гражданской войны комкору Григорию Котовскому советскими властями были устроены пышные похороны, сравнимые по размаху только с похоронами Ленина. Утопающий в цветах и венках гроб с телом Котовского прибыл на Одесский вокзал, окружённый почётным караулом.

В колонном зале к гробу открыли широкий доступ всем трудящимся. Одесса приспустила траурные флаги. В городах расквартирования 2-го конного корпуса дали салют из 20 орудий. 11 августа 1925 года специальный траурный поезд доставил гроб с телом Котовского в Бирзулу (ныне – Котовск). Похоронить Котовского на своей территории предлагали Одесса, Бердичев, Балта (тогда столица МАССР).

На похороны Котовского в Бирзулу прибыли видные советские военные лидеры - С. М. Будённый и А. И. Егоров, из Киева прибыли командующий войсками Украинского военного округа И. Э. Якир и один из руководителей украинского правительства — А. И. Буценко.

На следующий день после убийства, 7 августа 1925 года, из Москвы в Одессу срочным порядком была направлена группа бальзаматоров во главе с профессором Воробьёвым. Мавзолей Котовского был изготовлен по типу мавзолея Н. И. Пирогова в Виннице и Ленина в Москве.

6 августа 1941 года, ровно через 16 лет после убийства комкора, захватив Бирзулу (Котовск), румыны надругались над памятью Григория Котовского. Повод не любить его у них был тот же, что и сейчас: Котовский стоял у истоков Молдавской Советской Республики, всю жизнь отстаивал самобытность и уникальность молдавского народа, самобытность молдаван. Из-за этого он был и остается злейшим идеологическим врагом румынских унионистов и их друзей в Кишиневе.

Румынские захватчики взорвали мавзолей, разбили саркофаг, а тело героя Гражданской войны Григория Котовского выбросили в ров с расстрелянными евреями. При этом, по легенде, румынский офицер отсек шашкой голову комкора. Три ордена Боевого Красного Знамени и Почетное революционное оружие были вывезены в Бухарест.

Некоторое время спустя железнодорожники из ближайшего депо, среди которых было много бывших котовцев, раскопали траншею и перезахоронили убитых. Тело Котовского опознал и спрятал у себя дома на чердаке, в большой бочке, залив его спиртом, начальник ремонтных мастерских Иван Скорубский. Там останки Котовского дождались наступления Красной армии в 1944-м.

После освобождения Котовска спецкомиссия во главе с первым секретарем горкома Ботвиновым провела экспертизу останков и приняла решение об их повторном захоронении. Уцелевшее подземелье мавзолея после ремонта было превращено в склеп. Тело Котовского запаяли в цинковый гроб. На месте упокоения героического комкора поставили фанерный памятник, на котором закрепили его портрет.

В 1965 году состоялось торжественное открытие нового мавзолея Котовскому. В наземной его части был установлен бюст комкора. Подземелье мемориала превратилось в мраморный зал с постаментом, на котором стоял гроб, укрытый красно-черным бархатным покрывалом. Мемориал существует и по сей день, правда, сказывается почти полувековое отсутствие ремонта и планомерная работа грунтовых вод. Вход в запущенный склеп закрыт на замок.

Неизвестно, однако, действительно ли в гробу под кумачом покоится Григорий Котовский, или это чьи–то безымянные останки, так как даже после развала СССР никто из его наследников не потребовал захоронить его прах или провести экспертизу ДНК.

Григорий Котовский был награждён Георгиевским крестом 4-й степени, тремя орденами Красного Знамени и Почётным революционным оружием - инкрустированной золотом кавалерийской шашкой с наложенным на эфес знаком ордена Красного Знамени. Три ордена Боевого Красного Знамени и Почётное революционное оружие Котовского были украдены румынскими войсками из мавзолея во время оккупации. После войны Румыния официально передала награды Котовского СССР. Награды хранятся в Центральном музее Вооружённых Сил в Москве.

Жена — Ольга Петровна - Котовская, по первому мужу Шакина (1894—1961) родом из Сызрани, выпускница медицинского факультета Московского университета, была ученицей хирурга Н. Н. Бурденко; член большевистской партии, добровольцем ушла на Южный фронт. Познакомилась с будущим мужем осенью 1918 года в поезде, когда Котовский догонял бригаду после перенесённого тифа, в конце этого же года поженились. Служила врачом в кавалерийской бригаде Котовского. После гибели мужа работала в Киевском окружном госпитале, майор медицинской службы.

У Григория Котовского было двое детей. Сын - Григорий Григорьевич Котовский (1923—2001), известный советский учёный, во время Великой Отечественной войны - лейтенант, командир зенитно-пулемётного взвода. Дочь - Елена Григорьевна Котовская (по первому мужу Пащенко) родилась через пять дней после гибели отца, 11 августа 1925 года. Филолог, работала преподавателем русского языка и литературы в Киевском государственном университете.

В 1939 году в Румынии Ион Ветрилэ создал революционную анархо-коммунистическую организацию «Гайдуки Котовского». Когда советские войска в 1940 году заняли Бессарабию, был найден, осуждён и казнён полицейский чин, который в 1916 году поймал Григория Котовского — бывший пристав Хаджи-Коли, выполнявший в 1916 году свой служебный долг по поимке Григория Котовского.

Имя Григория Котовского было присвоено заводам и фабрикам, колхозам и совхозам, пароходам, кавалерийской дивизии, партизанскому отряду во время Великой Отечественной войны.

Валерий Безрутченко, ava.md


Дата публикации: Ср 25 Июн 2014

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.