Закат Молдовы как повод для расцвета Приднестровья

live_eu_flag_mold_parliament.jpg

Часть I. Молдавский корабль отходит в Констанцу

Изменение ситуации в Молдавии по результатам парламентских выборов оказалось достаточно предсказуемым. То, чего, возможно, не многие понимали в Москве, прекрасно осознавали жители Бессарабии и Приднестровья. Реку невозможно развернуть вспять. Течение молдавской реки, бурлящим потоком хлынувшей после распада СССР, попытались временно притормозить дамбой в лице Компартии. Но дамба оказалась ветхой, гнилой, да и, простояв с горем помолам восемь лет, дамба эта рухнула, и река потекла обратно, по проторенному полвека назад руслу румынизма. Можно критически оценивать происходящее, возмущаться, почесывать бороду в негодовании, разводить руками, биться лбом, но эта река движется. Противостоять потоку румынского водоворота в Бессарабии пытаются сегодня лишь единицы, да и то, в пределах узкого русскоязычного Интернет-пространства, без серьезных уличных акций, без массовых шествий, без многодневного стояния под стенами правительственных зданий. Всё пространство улицы заполонено рекой – и именно она, река румынизма, влечет за собой Молдову.

И, как и в прошлом не раз, «берег правый» седого Днестра бросает гневные упреки «берегу левому» - дескать, не помогли, не налегли, не удержали. «Отступники, мазепинцы, отщепенцы», - негодуют деятели молдавской Компартии, офицеры СИБ, чье будущее теперь оказалось под вопросом, и близкие к спецслужбам политологи и журналисты. Хотя, в общем-то, в 1991-92 году «второй фронт» в поддержку Приднестровья на той стороне никто не открывал, эшелоны с румынской техникой под откос не пускал, топливо в БТРах мочой не разбавлял. Катились они на Приднестровье вполне себе бойко.

Известный в определенных кругах своими пророссийскими и религиозными взглядами молдавский публицист Владимир Букарский в статье «Закат Молдовы» теперь тревожно озадачивает приднестровцев, отказавших Воронину и молдавским коммунистам в чем-либо, кроме политического убежища: Те, кто думает, что можно будет отгородиться от «Великой Румынии» широким и глубоким Днестром – ошибается. Этнические молдаване составляют 32% Приднестровья. Уже сегодня значительная часть выпускников приднестровских школ стремится получать высшее образования в кишинёвских университетах, а затем возвращаются в родные приднестровские города и сёла, уже пропитанные прорумынской пропагандой. Молчаливое содействие румынизации Бессарабии способно уже завтра обернуться румынизацией молодого поколения приднестровских молдаван.

Какое-то нагромождение апокалиптических пейзажей.

Те, кто думает, что можно будет отгородиться от «Великой Румынии» широким и глубоким Днестром

Кто эти самые "те", которые "ошибаются"? К чему "ошибаются"? Приднестровцы, которые не помогли душителю – Воронину и коммунистам Молдавии? Неприятные чувства одолевают многих. Нет наивных никого, в Приднестровье многое быстрее понимают, здесь люди живут интуицией, а не пропагандой. Понимают и то, что всё идет своим чередом, для кого-то пока терпимо, для кого-то тревожно, но все понимают, что это - река, которую не остановить ни статьями, ни политинформациями, ни лохотронщиками, зарабатывающими на той или иной "идее". Не остановит её и религия, т.к. религия ведает душевные темы, а не государственные. Религии вне границ и вне народностей расходятся сами по себе и угасают так же. И не приднестровцы тому виной, что молодые румыны вместо православного Катехизиса с большим удовольствием вкушают политические Интернет-сайты, и мечтают о безвизовом режиме с ЕС гораздо сильнее, чем о Царствии Небесном.

Очень трудно будет что-либо "остановить". И "Великую Румынию" на реке Прут никто не останавливал – ни гражданское общество Молдавии, ни политики - никому не нужно было, просто доверие иссякло, слушать устали демагогию компартии, и река разливается дальше. Это если хотите - рок. Спорить с этим движением - то же самое, что мечтать пожить до 200 лет. Мечтай - не мечтай, без разницы. Не поможет ни йога, ни медитация, ни молитва батюшки Юстиниана.

Далее у Владимира Букарского следует в общем-то имеющий некоторое отражение в действительности пассаж:

Этнические молдаване составляют 32% Приднестровья. Уже сегодня значительная часть выпускников приднестровских школ стремится получать высшее образования в кишинёвских университетах, а затем возвращаются в родные приднестровские города и сёла, уже пропитанные прорумынской пропагандой.

Вот как так сложилось, что некоторым числом они стремятся получать высшее образование в Кишиневских (добавлю от себя - и Бухарестских, и Ясских) университетах? Как так сложилось? Почему? Потому что виновата проклятая пропаганда? Она что ли палкой гонит этнических молдаван Приднестровья в эти университеты, учиться на латинице, на латинице читать газеты и книги?

Молчаливое содействие румынизации Бессарабии способно уже завтра обернуться румынизацией молодого поколения приднестровских молдаван.

В ПМР молодые молдаване делятся на две категории - одни румынизируются, как правило, с концами, ибо делать тут нечего. Другие русифицируются, с ровно аналогичными намерениями - стараясь так же умотать куда-нибудь в Россию. Зависит этот выбор не от пропаганды, а от оценки собственных перспектив и возможностей, плюс - от наличия родственников там и сям. «Езжай сынок, может там счастье своё найдешь», - ни один родитель, оценивая выбор своего чада, не рассуждает материями религии, геополитики и культурного наследия.

Ещё раз страшное:

Молчаливое содействие румынизации Бессарабии способно уже завтра обернуться румынизацией молодого поколения приднестровских молдаван.

Пугают приднестровцев бессарабцы, пугают. Но рецепта кроме объединения дать, как и прежде, не в состоянии. Аргументируют, как правило, религиозными ценностями и идеалами молдовенизма. Ни то, ни другое сегодня приднестровской молодежи не интересно. Не интересно и родителям, раз уж и дома не воспитывают в детях эти светлые ценности. Есть такое шутливое выражение – «пациент скорее мертв, чем жив». Молдавский язык на бумаге - умер. Он существует в разговоре людей, как особый диалект румынского, либо как прародитель румынского (как гагаузский - старотурецкий)... Это не принципиально уже, что он за зверь – молдавский язык. Но его уже почти не осталось фактически, и, в общем-то, юридически. Жаль, конечно, что официально он исчез гораздо раньше, чем де-факто. Его нет в Интернете, вообще нигде. В титрах новостей на молдавском по ТВ ПМР есть, и... На нём выходит единственная в мире газета - в ПМР - "Адевэрул Нистрян", весь тираж которой режется на типографии, потому что эту газету никто не читает. На молдавском никто не хочет получать знания в Приднестровском Госуниверситете - молдаване идут в русские группы, чтобы знать русский. Кто ориентируется на свои корни - стремится учиться на латинице, на румынском. И гордится тем, что знает "литературный румынский". И правильно, наверное, делает. Потому что куда им потом, после молдавской-то группы в Приднестровском Госуниверситете деться? Где им работать? Кому им на нём письма писать, на диалекте кириллицей? На молдавской кириллице в Интернете нет ни одного сайта – спрос диктует предложение. На мертвой латыни, пожалуй, в Интернете много чего есть, а вот на молдавском с кириллической графикой – ничего.

Президент Смирнов как-то между делом сказал: "Все приднестровцы - русские". С этнологической что ли точки зрения это очевидный абсурд. С фактической, духовной - так и есть, Смирнов прав на 100%.
Те, кто разделяет приднестровскую идею, стержнем которой является русская идея, - это большинство местного населения Левобережья. За исключением "бандеровцев" – крайне незначительного процента украинцев, зацикленных на украинских делах, старающихся все же уехать на Украину, и студентов учебных заведений Молдовы и Румынии, которые по их окончанию, как правило, не возвращаются назад в ПМР. Остальные без разницы происхождения - болгары, армяне, широкая масса украинцев и русских – они, в общем-то, в наднациональном смысле действительно все русские, для них Россия - часть их сознания, "Большая Земля", которая пугает своими проблемами и завораживает желанием её безответно любить. Потому что каждый вечер смотрят российские телеканалы и их повсюду, кроме может быть дома и куска улицы, окружает русский язык. Они – русские настолько, насколько остается русским еврей в Берлинском офисе и кабардинец в тюрьме Гетеборга. Они – русские. И пока таких в Приднестровье – абсолютное большинство, как верно подметил Смирнов. Будет ли так всегда? А вот это, конечно, большой вопрос. Вопрос достаточно неприятный для многих. И ответа на него вдумчивого, растолковывающего, ни у кого нет.

Молдавии уже можно махать рукой. Молдавия - уходящий корабль. Этот корабль уходит в Констанцу. Прихватит ли он, уходя, Приднестровье - в этом и состоит вопрос. Еще несколько лет такой тяжелой жизни людям - и они уедут отсюда даже в холодную российскую и украинскую провинцию. И им тут либо строить накрепко свой собственный форт, не "форпост Империи", а именно форт, по типу как новоприбывшие в Северную Америку искатели строили с желанием уберечь себя, а не Старушку-Европу "укреплять геополитически", либо... либо растворяться в чём-то большем.

Часть II. «Русская Швейцария» или «Румыния-лайт»?

Растворяясь в «русском», молдаване все же имели возможность сохранить себя, и тому свидетельством – ситуация после распада СССР. Сохранили они и язык, и культуру, несмотря на мрачные картины прошлого, рисуемые румынофилами. Погружение в «русское» молдовенизм всегда укрепляло, это исторический факт. Но в океане румынского моря молдовенизм растворяется, словно мышка в соляной кислоте. И этот океан, бьющийся о берег Днестра, несет в себе приднестровцам не только ветер свободной Европы, не только либеральные ценности, но и смертельный для молдовенизма румынский дух. Если мы вместе с молдаванами не сумеем укрепить свой «Русский форт», на определенном этапе большинство приднестровских молдаван пожелает все же раствориться не в "русском", а в "румынском". Без русских нет молдовенизма – он нежизнеспособен в отсутствие русских, но и кириллическая графика вместе с «правильными» уроками истории не факт, что позволит ему сохраниться. Далеко не факт. В конце концов, если молдаванам нужна латинская графика, если им так лучше, почему нет? Созданный на кириллице гагаузский язык не погиб от того, что сменил её в 1996 на латиницу по турецкому образцу. И турки трепетно относятся к гагаузскому языку, как к старотурецкому без примесей арабского новояза. Молдавский язык будет существовать до тех пор, пока его будут так называть люди. 40-летние его еще так называют, и они знают, о чем говорят, расскажут многое об истории Молдавии, и хорошо помнят, что она гораздо старше Румынии. Молодежь – уже нет. Называть свой язык молдавским – «не модно», смешно. Причин тому много, в том числе и социальная пропасть между Румынией и Молдовой. А ведь когда-то в Румынии люди жили гораздо скромнее, и в Молдавии об этом хорошо знали, и гордились своим молдовенизмом не на пустом месте. Точно так же и сегодня. Люди гораздо больше верят в свои возможности, чем в высокие материи и религиозные догмы. Если приднестровцы всех национальностей, в том числе и молдаване средних лет, активно начнут выезжать в Россию по добровольной программе переселения, в таком случае Limba română вытеснит мертвый кириллический молдавский сам собой – через литературу, газеты, Интернет. И чем лучше в таком случае оставшиеся здесь приднестровцы будут его знать, тем легче будет потом защищать в европейских инстанциях своё право на русский регион Единой Европы. По возможности, максимально удалённый от «бессарабских дел» и липких рук наших заклятых «друзей с правого берега».

Будет ли помогать Приднестровью в дальнейшем Россия? Политически? Наверняка. Финансово? Возможно, будет. Возможно, и не сможет в силу уважительных обстоятельств. Рассчитывать на одну лишь помощь России было бы большой ошибкой, России легче принять население, чем содержать неподконтрольное, но очень пророссийское правительство за тридевять земель. Россия с радостью население и принимает. У желающих уехать в Россию сегодня нет особых проблем ни с документами, ни с языковой средой. Кто нашел работу – уехал и продолжает уезжать. Так ли уж актуально для России Приднестровье с точки зрения геополитики? Об этом любят рассуждать всевозможные грантососы, но к реальным интересам России морская база в Ливии и бомбардировщики ТУ-160 в Венесуэле имеют больше отношения, чем тысяча солдат с автоматами у Днестра. В Кремле и ЕС ведь люди не глупее нас, так что ПМР не может быть предметом для торга. Головной болью – да. Но предметом для торга – увы.

Нужно ли Приднестровье в составе России российскому бизнесу? По этому поводу лучше спросить у самого бизнеса, и ответы могут быть самыми неожиданными. Если предприятия российских компаний окажутся на территории Евросоюза, хуже этим компаниям не станет. Пожалуй, даже будет лучше, потому что будет разблокирован рынок европейского потребителя. Так что не стоит ориентироваться на российский бизнес, как на большого союзника независимости ПМР. Бизнес защитит свои интересы в любом случае.

Выходит, что единственной заинтересованной стороной в присоединении Приднестровья к России является народ, проживающий здесь. Народ, и никто больше. Но само по себе подобное желание никаких последствий не вызывает. Косовские албанцы и те, наверное, больше мечтали оказаться в составе США, а не быть отдельным государством. При определенном стечении обстоятельств Россия, вероятно, признает нас, но на масштабную и долговременную поддержку, как и на присоединение, рассчитывать было бы большой наивностью. Так что либо "Русский форт"- Приднестровье, либо в неудачном случае - Румыния-лайт (и тут уже совершенно не важно - в составе Румынии, либо её сестры Молдовы). Или – или. Последнее, разумеется придется воспринимать как наше поражение со всеми вытекающими, но между одним и другим середины быть не может. Третьего не дано. Не будет ни «Калининградской области», ни «второй Абхазии», поскольку у нас попросту нет тех преимуществ, которые имеют калининградцы и абхазы. «Русский форт» - это не совсем то, что Россия. Это должно быть нечто качественно лучше, успешнее, чем Россия, это должно разжигать любопытство. Тех, кто всё время просит, не любят даже очень близкие родственники. Приднестровье как «Русская Швейцария» вызвало бы внутри России гораздо больший энтузиазм, чем сегодня. Было бы больше туристов, здесь было бы больше денег. Но «Русской Швейцарией» ещё нужно стать. У нас на редкость безопасная страна, но она абсолютно слаба экономически. Не получилось сразу – значит, не было пока правильных решений в экономике. Значит, нужно идти другим путём.

Мы должны научиться использовать все слабости наших оппонентов. В конце концов, если население быстрыми темпами уезжает в Россию, можно объявить себя правопреемницей Молдавской ССР и АССР и дать возможность жить в Приднестровье с минимальным, символическим сроком вступления в гражданство для тех жителей Молдовы, кто сегодня неуютно чувствует себя на Бессарабской земле, кто имеет коммерческую жилку, интересные идеи. Пусть спешат все сюда – ученые, предприниматели, специалисты любых национальностей. Уже сегодня здесь лучше, чем в провинциальных молдавских русскоязычных Бельцах, где безработная молодежь только и занимается тем, что красит заборы оскорбительными надписями – «вон в Россию» и «вон в Румынию». Где редакторов русских газет требуют вопреки экономической логике содержать за счет русскоязычных читателей румынскую редакцию, плоды деятельности которой никому не интересны. Разве кто-либо хочет, чтобы Приднестровье стало «Бельцами номер два»?

По поводу «украинского фактора». Украина в Приднестровье не имеет никаких шансов. ПМР больше никогда не будет в составе Украины. Украина - это не та страна, к которой что-либо вообще может «отойти», не станет она такой ни завтра, ни послезавтра. Не нужно это Украине, за исключением разве что националиста Корчинского, чьи идеи обществом не разделяются, и не разрешит Украине этого никто и никогда. Украина может играть на этом пятачке в свои исторические пятнашки, чтобы чем-либо досадить России, но не более. Украина не решится на аннексию, и, будем уж честными, если б в Приднестровье вместо всех русских школ были только украинские, и вместо 150 тысяч граждан РФ было бы ещё 150 к имеющимся в наличии 80 тысячам граждан Украины, ПМР от этого не стала бы завтра украинской автономией. В этом случае, наоборот, мы быстрее провалились бы в Молдову, и не было б тут уже давно ни украинских школ, ни русских. Украина слишком зависима и слишком уязвима, чтобы совершать высокие дерзости. Украина осторожно чтит международные законы, и ей самой есть, чем «поделиться» с соседями. Украинизация ПМР сама по себе приведет лишь к оттоку населения отсюда в Украину, здесь на месте никто не останется. Они это прекрасно понимают. Украинский рынок труда вряд ли сегодня в притоке рабочих рук нуждается. Может быть, когда-нибудь лет через пятьдесят, но заинтересованным игроком по поддержке идеи независимого Приднестровья Украина в ближайшем будущем не станет в силу разных, в том числе и собственных нешуточных международных обязательств.

Так что остается укреплять приднестровский «Русский форт». Защищать свои ценности – это защищать всё русское, что пока ещё живо в Приднестровье, но не только. Это дать шанс людям нормально жить, чтобы они не уезжали в Липецкую, Брянскую и другие области России, чтоб не уезжали в Молдову и Европу. Для этого нужно кардинально изменить ситуацию в Приднестровье, а не охать по поводу того, что молдавская молодежь «румынизируется», а русская и украинская впитывает ценности американского кинематографа. В США живут, наверное, представители всех наций, которые есть на планете Земля. Но когда у США начинаются проблемы, люди там думают не о национальностях, а о своей стране. Приднестровцам, пожалуй, не станет хуже, если они точно так же будут относиться к своей стране. Если аналогичным образом к ней будут относиться наши политики и госслужащие, без различия социокультурной принадлежности.

По данным ЮНЕСКО, мир ежемесячно теряет по одному народу из двух тысяч живущих. Однако это еще не значит, что мир каждый месяц теряет по государству. Если местные молдаване, не два с половиной ученых и политика, а те, кто сегодня учатся и оканчивают школу и их родители, не наблюдая в Интернете и СМИ молдавского языка, попросят себе когда-нибудь латиницу и даже захотят называть себя, к примеру, румынами… Произойти подобное может под воздействием масштабного проникновения всего румынского, чем, собственно и пугает в своей статье господин Букарский. Что ж, это их право, их ошибка, расхлебывать которую придется им самостоятельно. Народы совершают ошибки, вследствие которых иногда исчезают. Но это ещё совершенно не означает, что назвавшись «румынами» они завтра потребуют ликвидации ПМР. Если проект «Приднестровье» станет успешным, а население республики будет жить в достатке и безопасности, такие мелочи ему не принесут неприятностей. 65% населения Швейцарии – немцы - не испытывают желания «присоединять» Швейцарию к Германии, хоть последняя и локомотив европейской экономики. Если же мы будем жить значительно хуже, чем наши соседи на правом берегу Днестра, от власти и от приднестровской идеи отвернутся даже славяне. Не поможет ни историческая правда, ни «железная рука», ни российские дипломаты, ни Церковь, ни какая угодно Конституция. Нужно не бояться не быть ретроградами, учиться у Петра Первого в способности приобрести новое качество, чтобы двигаться вперед и побеждать.

«Русский форт» - это, однако, не вооружившись до зубов сидеть за частоколом, источая злобу и обиду на весь остальной мир. Это не царственно-вельможные рюши, и не бесконечные собрания в форме пленумов КПСС, а масштабная реформа, сравнимая по своим качественным изменениям с временами Петра Великого. Нам, здесь в Приднестровье, нужно многое изменить, чтобы не просто «выглядеть», а «быть» - адекватными, современными, яркими. Нужно перевернуть реальность, изменив своё отношение ко многому в экономике и политике. Это по силам тем, кто хочет думать о завтрашнем дне, а не цепляться за прошлое, кто мечтает о большом будущем для нашей республики.

Автор: Роман Коноплев


Дата публикации: Пнд 2 Ноя 2009

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.