Варданян: теперь я понимаю, что совершил страшную ошибку

Текст выступления в эфире ТВ ПМР Эрнеста Варданяна, гражданина Приднестровья, арестованного спецслужбами по подозрению в Государственной измене.

В телепрограмме, подготовленной пресс-службой МГБ ПМР, продемонстрированной по государственному ТВ Приднестровья 11 мая 2010 года, была представлена видеозапись комментария Эрнеста Варданяна, арестованного по ст. 271 УК ПМР "Государственная измена".

По собственной просьбе в адрес руководства МГБ ПМР, Варданян обратился к представителями СМИ, чтобы осветить подробности собственного дела:

- В 1997 году я поступил на факультет политических и административных наук Государственного университета Молдавии, в городе Кишиневе. В 2002 году я окончил этот ВУЗ, и получил диплом политолога. В мае 2001 года, когда я успешно обучался на 4 курсе указанного факультета, я был завербован сотрудником СИБ Республики Молдова Николаем Ботизату. Это произошло следующим образом. За несколько месяцев до этого на меня через университет по его собственной инициативе вышел мужчина, который представился Николаем, и позже сказал, что является оперативным сотрудником СИБ РМ, старшим лейтенантом. Он предложил мне общение, свое общество, стал спрашивать меня о том, что я знаю о политической ситуации в Приднестровье, что я думаю о Приднестровье в целом, и стал открыто намекать на то, что было бы неплохо данное общение продолжить. Я учился на бюджетной основе в университете, учился хорошо, и мне таким образом давали понять, что было бы не плохо, если б я этот университет закончил без проблем. Мне намекали, что если я откажусь от такого общения, то с учебой могут быть определенные проблемы.

24 апреля 2001 года, когда я по требованию Николая, сотрудника СИБ, прибыл на встречу с ним, туда прибыл ещё один мужчина, который представился Иваном Георгиевичем. Как позже оказалось, это был офицер СИБ РМ и представитель РМ в ОКК Иван Георгиевич Ляху, так вот господин Ляху в беседе со мной также стал спрашивать о ситуации в Приднестровье, что я думаю об этом, каково мое мнение относительно территориальной целостности Республики Молдова. Господин Ляху говорил мне о том, что существование Приднестровья - это зло для самих приднестровцев, или, как принято говорить в Кишиневе, для жителей Левобережья Днестра, и он стал убеждать меня в том, что необходимо помогать Николаю, сотруднику СИБ, в деятельности данной спецслужбы.

Далее, в мае 2001 года, когда я пришел по требование Николая Ботезату на очередную встречу с ним, встреча происходила в кафе, в центре Кишинева, мы с ним зашли в отдельный кабинет, где находился еще один мужчина. Там был накрыт стол. Мужчина представился как Вячеслав Николаевич. Он со своей стороны тоже стал спрашивать меня, что я думаю о ситуации в Приднестровье и о Приднестровье в целом. Он стал убеждать меня в том что необходимо сотрудничать с СИБ, вновь подчеркнул о том, что я все-таки студент 4 курса, я должен закончить этот университет. Он также указал на то, что моя невеста - будущая супруга Ирина также учится в этом же Университете, на факультете иностранных языков, то есть мне в достаточно прозрачной форме намекнули на то, что моя учеба, учеба моей будущей супруги, вообще судьба может пострадать от того, что я воздержусь от дальнейшего общения, сотрудничества с СИБ. В конечном итоге я, приняв во внимание скрытые угрозы по поводу моей семьи, я дал согласие на сотрудничество со Службой информации и безопасности. Теперь я понимаю, что совершил страшную ошибку.

В тот момент, когда я сказал Вячеславу Николаевичу, что согласен, он немедленно вытащил лист бумаги, и сказал мне, чтобы я написал о том, что я даю согласие на сотрудничество с СИБ, что я выбирают такой-то псевдоним. С этих пор мое негласное сотрудничество с СИБ РМ обрело системный характер. Сотрудник СИБ РМ Николай Ботезату стал требовать от меня информацию по Приднестровью, по внутренней политике Приднестровья, стал требовать от меня встреч с приднестровскими чиновниками, власть придержащими людьми. В некоторых ситуациях я, скажем так, пользовался излишней доверчивостью этих чиновников. Кое-что мне удавалось от них получить. Я информацию передавал Николаю Ботезату, так как я всегда помнил о том, что надо мной довлеют угрозы с их стороны, и я в определенной степени снабжал СИБ РМ информацией. В то же время я отдавал себе отчет в том, что мои такие действия могли наносить определенный ущерб интересам Приднестровья. Поэтому я не проявлял особого рвения, не проявлял инициативы, я это всё через своё "не могу и не хочу" выдавливал. Предоставлял Николаю Ботезату, как правило, бессистемную, отрывочную информацию поверхностного характера, поскольку я понимал, что могу нанести вред интересам Приднестровья. Поэтому всегда пытался этот вред минимизировать.

Осенью 2002 года, когда я прибыл на очередную встречу с Николаем Ботезату, с ним находился ещё один новый для меня человек, который оказался непосредственным руководителем Ботезату. Он представился как Геннадий Валентинович. Он вновь со своей стороны твердо потребовал от меня сотрудничества с СИБ, сказал что я должен помогать, снабжать информацией, и как бы так, "про между прочим", напомнил, что я давал письменные обязательства, значит я должен идти по этому пути дальше.

Меня всегда тяготило это негласное сотрудничество, поскольку я отдавал себе отчет в том, что я делаю, но к сожалению обстоятельства принуждали меня продолжать эту деятельность.

Николай Ботезату использовал меня в качестве журналиста. Я по роду своей деятельности встречался с представителями зарубежных посольств и международных организаций, аккредитованных в Кишиневе. Ботезату всегда интересовало, что соответствующее государство намерено предпринять на переговорном процессе по Приднестровью, готово ли соответствующее государство оказать давление на Приднестровье или с другой стороны, готовы ли эти государства проявить большую лояльность по отношению к Молдове.

Год от года это сотрудничество с СИБ для меня оказывалось всё большим и большим бременем, поскольку я сотрудничал с ними против своего желания, я был искусственно поставлен в определенные обстоятельства с их стороны, я был вынужден идти по этому пути.

С этой точки зрения для меня очень позитивным оказался 2009 год, прошлый год. Дело в том, что я сумел пройти сложнейший этап отбора на соискание вакантной должности в секретариате ООН в Нью-Йорке. Я прошел три этапа отбора, и в октябре 2009 года узнал о том, что включен в список успешных кандидатов. То есть я с тех пор находился в режиме ожидания, ждал приглашения чтобы занять вакансию. Для меня это событие было очень важным не только с точки зрения моей самореализации, перспектив для моей семьи. Я надеялся таким образом прекратить сотрудничество с СИБ, однако к сожалению ситуация приняла совершенно другой оборот. И когда я сообщил об этой новости Николаю Ботезату, он заявил о том, что мне не удастся прекратить с ними сотрудничество, и более того, я по приезду в Нью-Йорк я должен буду продолжить эту негласную работу против других государств, и в первую очередь, против Российской Федерации.

Меня такой поворот дел полностью шокировал, поскольку в мои личные планы не входило ничего кроме простой работы и самореализации в Нью-Йорке. Я не собирался работать в ООН против кого бы то ни было, тем более против Российской Федерации. Я тогда понял, что ситуация принимает уже слишком серьезный для меня оборот. Я начал думать, как из этой ситуации выйти, но к сожалению вышло так, что я был задержан. Министерство Госбезопасности изобличило мою деятельность, я сейчас уже понимаю что это произошло во многом по той причине, что в свое время СИБ не уделила должного внимания вопросам безопасности. Меня просто вытолкнули на минное поле. Я был предоставлен самому себе.

Я как-то вспоминал разговор с господином Ботезату, он признался в том, что в СИБ Молдовы извините за выражение царит полный бардак, там существуют определенные политические фракции, там нет единства, стратегической какой-то линии, и сотрудники туда набираются не по принципу компетентности, а по принципу личной преданности и верности. Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что все эти факторы при их наплевательском отношению к моей безопасности привели к этому. Они не интересовались мной как человеком, я нужен был им как источник информации, как пушечное мясо.

Я могу только посочувствовать тем людям, которые могут или могли оказаться в такой же ситуации, что и я, если им приходилось учиться в Кишиневе или по роду своей деятельности часто находиться в Кишиневе. Они все могли так или иначе оказаться в поле зрения Службы информации и безопасности со всеми вытекающими последствиями.

Каждый, кто как и я, учится в Кишиневе, или ездит в Кишинев, может оказаться в такой же ситуации. Я бы хотел этим людям только посочувствовать.

Дополнительно: Полное видео телепередачи по Эрнесту Варданяну