Три модели для Приднестровья

top_sunflower-2-1.jpg

Автор: Роман Коноплев.

Президентские выборы в ПМР, благодаря которым была подведена черта под 20-летней эпохой правления Игоря Смирнова и его команды, открыли новую страницу истории республики.

Сегодня в обществе активно обсуждаются новые назначения и обещания новой власти. Тем не менее, на наш взгляд, целая категория вопросов остается на периферии общественной мысли. Одним из подобных вопросов является тема взаимоотношений властей, партий и общественных организаций. Существует как минимум три различных стратегии на этом направлении, которые могут быть реализованы в Приднестровье. Сегодня не является очевидным, какую именно из них изберет новоизбранный глава государства, хотя от подобного выбора во многом будет зависеть разбалансировка и стабильность политической системы. Мнение «первого лица» является в данном случае по-прежнему, как и в период правления Смирнова, крайне важным, скажем более – определяющим. Это следствие гипертрофированных, авторитарных по большому счету полномочий, которыми, несмотря на ряд незначительных уступок, наделен президент по результатам Конституционной реформы.

Новый президент ПМР изберет, по сути, только одну из трех возможных моделей. Понять о том, какая именно модель будет реализована на практике, можно будет из контекста – прямого мнения на этот счет мы наверняка не услышим, а язык современных политиков достаточно богат на возможности превращения хомячка в слона, и наоборот. Тем не менее, в нынешних условиях это будет выбор одной из трёх моделей, выбор вполне распознаваемый. Рассмотрим же их.

Модель I. «Суперпрезидентская»

Данная модель является традиционной для Приднестровья. Она подразумевает под собой жесткие авторитарные тенденции, вертикаль, определяющую роль главы республики в кадровых вопросах и вопросах конфигурирования политической жизни в ПМР. Партии являются недоразвитыми и незрелыми.

Эта модель, однако, может быть представлена как в более, так и менее ужесточенном виде.

Как мы помним, в заключительный период правления Игоря Смирнова политическая жизнь стала более насыщенной, политика – более альтернативной, пресса – более смелой, а президентские выборы прошли вообще практически на европейский лад. Вместе с тем известно, что альтернативность в политике определенным образом была продиктована наличием альтернативных источников финансирования и альтернативных медийных возможностей. В условиях «суперпрезидентской» модели подчиненные главы республики с его негласных распоряжений имеют возможность полностью взять под контроль всю альтернативную политику и политические медиа, по крайней мере, если говорить о печатной продукции и ТВ.

Данная модель, однако, в силу своей традиционности, является приемлемой для значительной части представителей политического класса Приднестровья, а также чиновничества. Последнее особенно важно, с учетом того, что долгие годы республика развивалась по принципу «казачьей» общины, - общество делегировало свое доверие лидеру, полностью устраняясь из политической жизни республики на межвыборный период. Следует отметить, что во времена правления Смирнова процент реализации тех или иных решений президента исполнителями был приблизительно равен 50. В итоге исполнялась примерно половина решений, и это на самом деле достаточно высокая цифра для любого лидера. Как будут исполняться госслужащими решения нового президента? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно будет оценить возможную степень лояльности исполнителей этим решениям.

Отрицательным при оценке возможной лояльности является пример, о котором в Приднестровье знают далеко не все. Речь идет о случае Александра Лебедя. В свое время данный политик, обладая определенным финансовым ресурсом и узнаваемостью, был избран губернатором Красноярского края. Однако популярность среди населения быстро сменилась раздраженностью. У Лебедя возникла череда конфликтов с местными элитами. Как следствие – тотальный саботаж всех решений губернатора на средних и низших звеньях. В итоге, Лебедь был вынужден набрать себе управленческий персонал в столице – его подчиненные прилетали на работу в понедельник, а вечером в пятницу улетали самолетом назад, в Москву. Затем Лебедь нетрадиционным для местной площадки способом начал распределять должности на конкурсной основе. На заключительной стадии своей карьеры этот, некогда весьма яркий политик, как региональный лидер находился в конфликте со всеми, кем только было возможно, мандат общественного доверия был безнадёжно утрачен. В конце концов, в СМИ просочились его нелицеприятные манеры и источники финансирования его избирательной кампании – журналисты смаковали солдатский сленг губернатора и истории о том, как он поступил с теми, кому, наоборот, должен был быть благодарен. Политическая карьера Лебедя была уничтожена полностью, а спустя короткое время он и сам погиб.

Модель II. «Европейская»

Эту модель также можно называть и «Молдавской» - в качестве наиболее близко расположенного к Тирасполю образца. Речь, на самом деле, идёт о европейской в широком смысле модели – той, которая используется в большинстве развитых малых государств и регионов. Эта модель подразумевает собой обеспечение подлинной прозрачности и конкуренции в экономике и политике, при которых политические и общественные меньшинства имеют право голоса, правительства зачастую формируются коалициями, права оппозиции остаются незыблемыми, а государственные СМИ подлежат реорганизации в общественные, либо подлежат приватизации, или, как вариант, ликвидации.

Новому руководству ПМР при оценке перспектив своей деятельности следует учитывать, что число оказавших доверие новому президенту республики не является чисто математическим большинством. 165 тысяч избирателей из 400 с небольшим тысяч, имеющих право голоса – это меньше половины. А если говорить о 500 тысячах приднестровцев, проживающих в республике согласно данных статистики, то нового президента поддержало менее трети граждан. Эти цифры также не дают анализа «качественности» электората, того, насколько осознанным было решение голосовать за нового президента, много ли знал о нём избиратель, было ли это доверие «полным», политически осмысленным, или «условным», по принципу «лишь бы не...».

«Европейская» модель подразумевает также необходимость для голосовавших в пользу Игоря Смирнова и иных кандидатов обеспечить свое формальное представительство на политической площадке. 25% поддержки Игоря Смирнова в первом туре – это весьма не маленькая цифра общественной поддержки в любой европейской стране. Это повод не просто для создания партии, но и для лоббирования своих интересов во всех сферах. Очевидно, что эти 25% - не просто антагонисты других политиков, - у них есть свои идеалы. Можно предполагать, что носители консервативной идеологии в рамках функционирующей «европейской» модели смогли бы сформировать в будущем весьма влиятельную оппозиционную силу.

Партия «Обновление», чей представитель в ходе последнего тура заручился поддержкой четверти избирателей, также в рамках этой модели способна сохранить позиции и укрепить свои амбиции.

Данная политическая модель, хоть и вызывает серьезные критические замечания, обладает весьма существенным набором позитивных качеств. Разумеется, потенциал этой модели может быть раскрыт лишь в том случае, если речь идет о подлинной её реализации, а не каких-либо суррогатных формах.

Модель III. «Постсоветская»

Говоря о суррогатных формах, я имею ввиду модель, которая реализуется на практике в значительной части республик бывшего СССР, в том числе и в самой России. Там принято говорить об «управляемой демократии». В Казахстане и других республиках Средней Азии – другие термины, но суть та же. Жесткая авторитарная власть, монолитный политический класс плюс фальшивая многопартийность и общественная жизнь. В регионах, где данная модель пустила корни, существуют серьезные проблемы в сфере обеспечения гражданских прав и свобод, низкая инвестиционная активность, коррупция в системе правоохранительных органов, и т.п.

Эта модель также является традиционной для многих стран т.н. «Третьего мира», - в том числе целого ряда арабских, латиноамериканских и африканских государств.

Не исключено, что новые власти Приднестровья не устоят перед соблазном использовать именно данную модель – при которой декларируется одно, а в реальной жизни наблюдается прямо противоположное.

Одним из примеров скатывания к подобной модели можно назвать Украину. Сегодня только совершенно далекий от политической и общественной жизни человек не знаком с термином «донецкие», который связывают с чередой рейдерских захватов и активного вмешательства данной группы во все региональные процессы – как в политике, так и в экономике. В России «нулевых», как правило, говорилось о команде «питерских».

Лица, входящие в команду, получают всё, общество в целом – получает лишь набор красивых фраз, в том числе щедрые дежурные рассуждения о защите прав и свобод, либо о «стабильности». Под пластинку речей о «справедливости» шаг за шагом перемалываются бизнес-элиты политических конкурентов, способные оказывать противодействие новой властной группировке.

В подобной модели суррогатной является даже т.н. «оттепель», которая может быть формально продекларирована представителями политического истеблишмента. Смысл какой-либо «оттепели» в рамках данной модели – она позволяет проявить подлинные настроения в обществе, выявить оппонентов и потенциальных критиков для их возможной в будущем ликвидации – как физической, так и моральной, через дискредитацию, и т.п. Как правило, в условиях функционирования такого рода модели, в период декларируемой «оттепели» количество политзаключенных и нарушений в сфере обеспечения гражданских прав и свобод значительно возрастает.

В любом постсоветском регионе из-за весьма низкой чувствительности и настороженности общества к возвращению жестких порядков, риск, что власти выберут именно такого рода модель, весьма высок. Как мы видим, она является на сегодняшний день доминирующей в СНГ, и сегодня сложно представить, что эта тенденция будет сломлена.

В рамках третьей модели официальная власть на определенном этапе берет под свой контроль судебную систему и избиркомы, не гнушается грубыми нарушениями избирательного законодательства, и обеспечивает себе долгосрочность существования самыми различными приёмами. Руководство страны, как правило, забавляет избирателей популистскими выступлениями о своей готовности к реформам, однако на практике люди наблюдают лишь деградацию государственных институтов.

Какую именно из трех представленных моделей намерено реализовать на практике новое руководство Приднестровья, - покажет время.


Дата публикации: Сб 31 Дек 2011

Молдова: Молдова и Чехия отмечают общий юбилей и усиливают контакты

Чехия поддержит молдавские реформы.

Молдова: Обильные снегопады и реакция властей

Премьер выступил с комментариями.

Молдова: Додон обещает уличную борьбу

Политик намерен отстаивать нынешнюю систему выборов.

В мире: Восемь самых элитных спецназов в мире

«Эти солдаты проходят через жесткие учения»

Россия: Отметившийся в Приднестровье РИСИ подозревают в США

Российскую околовластную НПО причислили к "гибридным солдатам".

Приднестровье: В Приднестровье удивлены вестью об изгнании соотечественника

Роман Худяков вошел в политику в ПМР, и вышел из неё через двери Тамбовской облдумы.

© Аналитический Центр «DNIESTER», 2017.
© РИА «Днестр», 2009-2016.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Email: dniester.post@gmail.com
Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2016.
Архив РИА «Днестр» за 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2016.