Приднестровцы ощущают себя частью России, - считают коммунисты

Олег Хоржан, лидер Компартии Приднестровья, дал интервью телеканалу BBC News. Текст интервью РИА «Днестр» приводит по материалам пресс-службы ПКП:

BBC: За что Вас задержали и почему они на самом деле это сделали?

Олег Хоржан: Когда нас арестовывали в первый раз, нас арестовывали за то, что мы помогали людям осуществить их конституционные права и организовать митинг протеста против того беспредела, того произвола власти, который сегодня существует в Приднестровье.

Власть побоялась. Это был первый митинг протеста, организованный ПКП, на который должны были выйти тысячи приднестровцев, и власть просто побоялась этого народного гнева, народного протеста. И посчитала, что таким вот способом сможет этот гнев народный, этот народный протест остановить.

Ничего не получилось. Мы были арестованы, мы сидели в камерах, а люди все равно на площадь вышли, все равно митинг провели. И после этого мы еще не единожды собирали многотысячные митинги протеста в Приднестровье, показав власти, что арестами и какими-то другими репрессиями народ не остановить.

Не мы причина того, что люди хотят бороться за свои права, возмущаются тем, что сегодня происходит, и хотят отстаивать свое достоинство. Не мы, а власть, которая унижает людей, которая издевается над людьми. Мы просто организовываем этот народный протест.

- Как Вам кажется, а интеграция с Молдовой сможет остановить это недовольство?

- Нет. Потому что, я уже говорил об этом много раз, Гимпу Смирнова устраивает. И Смирнов устраивает Гимпу. Я вижу это, исходя из тех действий, которые сегодня совершает и та, и другая сторона. Вообще говорить о каком-то сближении в данном случае не имеет смысла. Новые молдавские власти уже определились: своей риторикой они помогли Смирнову удержаться в президентском кресле.

И я бы не стал процессы, происходящие в Молдове, и процессы, которые происходят между Приднестровьем и Молдовой, как-то связывать с тем, что происходит внутри нашей республики. Я думаю, что, скорее всего, эти процессы ухудшатся. Потому что вот эта риторика молдавских властей которая сегодня звучит, она помогает Смирнову, а Смирнов - это главная беда и главная проблема для нашей республики.

- Скажите пожалуйста, на Ваш взгляд, какие условия необходимы для объединения с Молдовой?

- Сохранение российских войск на приднестровской земле, введение второго государственного языка - русского на территории Республики Молдова и ориентация общего государства на Россию, Украину, Белоруссию, Казахстан и так далее.

Это не я так хочу, этого хотят граждане Приднестровья. Это наш менталитет, это наше желание, наше стремление. И я думаю, что таково и стремление молдаван. Просто сегодня не те люди оказались в руководстве Молдовы.

- Ситуация в Приднестровье не может оставаться долго в таком состоянии, в котором она находится сейчас. Как Вы видите будущее Приднестровья: Россия? Молдова? Независимость?

Не я вижу - люди определились на референдуме 2006 года, и до этого референдума. Приднестровцы все-таки ощущают себя частью России. Исторически так сложилось, впитано с молоком матери. И говорить об обратном - просто обман.

Конечно, хотелось бы, чтобы вернулись времена, когда была процветающая единая Молдавская республика, - естественно, в составе и в дружбе с Россией, Украиной с Белоруссией, - в единой стране. Это наша цель, цель коммунистов. Это наша Родина, в конце концов.

- Как быть с независимостью в таком случае?

- А независимость - это не самоцель, и никогда не была самоцелью. В 90-х годах это был единственный выход из положения. Но под этим подразумевалось, что мы хотим говорить на языке, на котором хотим говорить, хотим жить с теми республиками, людьми, с которыми хотим жить.

И тогда как раз состоялся референдум о сохранении республики в составе Советского союза. Это подразумевалось и позже, когда люди голосовали на различных референдумах. Поэтому независимость - это не самоцель. Абсолютно не самоцель.

- Расскажите вкратце, как обычный приднестровский народ переносит ситуацию, которая сейчас в Приднестровье?

Очень тяжело. Очень тяжело жить людям. Приднестровская власть издевается над людьми в прямом смысле этого слова. Пенсии в 50-70 долларов, зарплаты в 70-80 долларов, цены сумасшедшие, коммунальные услуги сумасшедшие…

Вместе с тем власть живет припеваючи, шикарно. Производство фактически нет, сельское хозяйство фактически уничтожено. Экономика на грани остановки. Если бы не реальная помощь России, то экономики республики просто бы не было. Конечно, тяжело.

И в данном случае 80%, даже 90% вины ложится на руководство республики, лично на президента и на его окружение. Проводя вот такую бездарную экономическую политику, бездарную социальную политику, не думая ни капли о людях, они привели к тому, что мы сейчас в республике имеем. К огромному сожалению.

- Как эта ситуация, которую Вы только что обрисовали, сказывается на Приднестровской Коммунистической Партии в частности, и вообще на оппозиционных партиях?

Ну, как такая ситуация может сказываться? Конечно, люди к нам идут, и с каждым днем все больше и больше, потому что они видят в нас реальную защиту, реальную политическую силу, которая действительно сможет отстоять их интересы.

Власть и Смирнов должны понять, что та объективная ситуация, которая сложилась вокруг Приднестровья, в любом случае, в конце концов не удержит его на этом кресле. В любом случае люди когда-нибудь, - и я думаю, что не так далеко это время, - возмутятся настолько, что перестанут это терпеть и выкинут его из республики, если он будет так себя вести. Он должен это понять.

Мы в любом случае будем действовать. С этим президентом, с другим президентом... Но мы говорим сегодня откровенно и честно: президент Смирнов доводит республику до ручки. Президент Смирнов заставил сотни тысяч людей уехать из республики.

Поэтому я предложил ему 18 ноября прошлого года в здании Парламента, на сессии Верховного Совета, уйти в отставку, - это лучшее, что он может сделать для республики. Дать возможность новой власти, новой команде как-то реабилитировать республику, реанимировать ее экономику и действительно вернуть тот дух, который был в начале 90-х.

Это прозвучало не только из моих уст, об этом говорил и Григорий Степанович Маракуца, и Евгений Васильевич Шевчук, и еще очень многие. Хотелось бы верить, что он об этом задумался. Хотелось бы верить, но мало верится.

- Абстрагируясь от сегодняшней реальности, что и как надо сделать, чтобы разморозить приднестровский конфликт? Рецепт от Вас?

Прежде всего, на мой взгляд, нужно уничтожить ту первопричину конфликта, которая в 90-х годах побудила граждан Приднестровья создать свою республику. Это вопрос языка – раз. Это вопрос сохранения российских войск на территории Приднестровья – два. И это ориентация на геополитическое пространство России, Украины, Белоруссии, тех народов, с которыми мы веками жили вместе, - это три.

Кроме того, я много раз говорил и молдавским политикам, и приднестровским, что объединить искусственно два берега не возможно. Смирнов лишь использует ситуацию в выгодном свете для себя. Пока люди не захотят жить друг с другом вместе, никто не сможет их объединить. А для этого нужно делать шаги на встречу друг другу.

Я знаю, что молдавский народ - очень добрый народ, который на самом деле тянется к России. Поэтому я думаю, что в любом случае, может быть - в ближайшей перспективе, может быть - в отделенной перспективе, но мы будем жить дружно, мирно, вместе с россиянами, белорусами, украинцами, другими народами, с которыми мы веками жили вместе.

Хотя сегодня политики делают все, чтобы людей разъединить по Днестру.

- Какая разница между Приднестровской Коммунистической Партией и Партией Коммунистов Республики Молдова?

Просто это две разные партии. Партия Коммунистов Республики Молдова - самостоятельная партия. Приднестровская Коммунистическая Партия - тоже самостоятельная партия. Мы никоим образом не командуем друг другом, никоим образом не влияем на решения друг друга.

Мы можем оказать друг другу моральную помощь, и мы оказываем ее сегодня, потому что, на наш взгляд, в Молдове другой политической силы нет, которая смогла бы остановить националистическую вакханалию.

Но мы - две разные партии. Мы входим в состав СКП-КПСС вместе. Вот и все.