Политические преследования в Молдове. Случай Бургуджи

Иван Бургуджи - гагаузский правозащитник и журналист, за последние 19 лет восемь раз, при всех президентах Молдовы, подвергался тюремному заключению по политическим мотивам. В данный момент Бургуджи временно находится в России, по сути - в изгнании.

В Молдове против правозащитника возбуждено очередное уголовное преследование, якобы в личном гараже Бургуджи власти нашли тайник с оружием и политическими листовками. Произошло это накануне очередных выборов.

РИА «Днестр» предлагает вашему вниманию фрагменты интервью Ивана Бургуджи:

- Когда вас первый раз арестовали власти Молдовы?

Иван Бургуджи: Осенью 1989 года. Заблокировали служебную "Волгу", прикладами автоматов выбили стекла, избили, скрутили, окольными тропами без сознания вывезли в Кишинев. Допрашивали в кабинете прокурора Молдовы. В допросах участвовал министр внутренних дел Ион Косташ, позже отдавший приказ о вторжении армии Молдовы в Приднестровье. От меня тогда требовали снять посты ополченцев... Следующий раз меня арестовали весной 1990 года. Похитили по дороге на работу, привезли в Кишинев в здание МВД, выбили зубы. Осенью того же года в дни провозглашения Гагаузской Республики меня вместе с военными Одесского военного округа во время проведения мониторинга участков молдо-гагаузского конфликта молдавские волонтеры блокировали в служебном автомобиле. Потом в Кишиневе, на Комсомольском озере раздели и устроили "показательный расстрел", дали несколько пулеметных очередей над головой. Потом в СИЗО наручниками прицепили за трубу и прикладами автоматов выбили последние здоровые зубы, отбили почки, пол карцера залили хлоркой... Выпустили через шесть месяцев по оправдательному приговору суда.

- Вы продолжили борьбу?

- Конечно! В 1992 году при моем участии были созданы и экипированы все вооруженные формирования Гагаузской республики, включая службы разведки и контрразведки. Мы задерживали на территории Гагаузии румынских диверсантов. В частности, задержали офицера спецслужб Молдовы, минировавшего приднестровское село Кошницу в ходе молдо-приднестровского конфликта... А осенью в Одесской области сотрудники спецслужб Молдовы из засады расстреляли мой автомобиль. Я потом около месяца находился на лечении в госпитале Бурденко в Москве. А сразу после госпиталя спецслужбы Молдовы меня похитили.

- Сколько вы тогда провели в плену?

- 64 дня в плену с мешком на голове. На меня смотрели как на нечто, что в ближайшем будущем будет трупом. Несколько раз перевозили с места на место. Угрожали, что похитят и убьют моего сына. Умирать я не боялся, просил лишь выбросить поближе к родному Комрату. В то время жена обивала пороги в Кишиневе. Один из высокопоставленных сотрудников спецслужб проговорился, дескать, жив еще... Вывезли в лес, освободили из мешка. Приказали через пару минут подняться и бежать в сторону дороги. Рванул, наоборот, к лесу. За спиной раздались автоматные очереди и взрыв от подствольника. Была уже холодная осень. Замотал ветки вокруг ног, пошел, пока не наткнулся на лай собак. Оказалось - молдавское село. Пришлось бежать обратно. Утром знакомый полицейский подобрал у дороги и привез в Комрат... в полицию. Там и было возбуждено уголовное дело, в дальнейшем так никем и не расследованное. Обвинения абсолютно несостоятельные - "угроза полицейским" и "продажа оружия". В 1997 году осужден на 6 лет. В 1998 году выпущен под расписку - в том, что не буду заниматься политической деятельностью. Займусь культурной, - кто мне объяснит грань между культурой и политикой, где заканчивается одно и начинается другое...

- Когда вас арестовали в последний раз?

- 7 марта 2002 года меня в очередной раз похитили. Якобы за срыв референдума, инициированного властями Молдовы. Через полтора месяца освободили. Накануне следующих местных выборов в Гагаузии вновь арестовали и осудили на три года лишения свободы и пять лет лишения "права занимать руководящие должности". Находясь на вольном поселении, 31 июля 2004 года меня вновь арестовали. Обвинение было уж совсем абсурдное - езда на собственном автомобиле и перевозка двух пачек "запрещенных" сигарет с фильтром... Освободили меня этой весной. (фрагменты интервью изданию "Русский Журнал", 12 мая 2005 года).

Фрагменты пресс-конференции И.Бургуджи:

- 17 декабря 2006 года я вместе с женой, со своим сыном, его девушкой и соседским мальчиком на автомашине «Тойота-Превия», после того, как проголосовал в родовом селе Кириет-Лунга на выборах Башкана Гагаузии, поехал в г. Чадыр-Лунга. При въезде в город около 11 часов 20 минут, нашу машину остановили сотрудники спецподразделения полиции по борьбе с организованной преступностью Молдовы из Кишинёва.

В считанные минуты нас окружили 30-40 полицейских, основная масса их была в гражданской одежде. Заблокировав автомашину, они потребовали, чтобы я вышел из нее и поехал с ними. Так как это было в поле, за городом, а они сами никаких документов мне не предъявляли, то я отказался поехать с ними в неизвестном направлении. Я объяснил им, что еду в город, чтобы показать комиссару полиции г-ну В.Фрунзе бумаги с прокуратуры Гагаузии, о том, что ко мне правоохранительные органы Молдовы претензии не имеют. Но полицейские продолжали настойчиво требовать, чтобы я вышел из машины и поехал с ними. В свою очередь я, потребовал от них, чтобы они объяснили мне, на каком основании они препятствуют движению? В чём меня конкретно обвиняют или в совершении, какого преступления они меня подозревают? Но мне и моим родным ничего не объясняли, а продолжали в грубой форме требовать своё и стали угрожать моим родным, что в случае, если я не подчинюсь их требованиям, то им всем будет хуже. При этом стали крутить жене и сыну, который был за рулём автомашины, руки. Видя это, я предложил, чтобы кто-нибудь из их сотрудников сел с нами в машину и мы, в сопровождении машин с полицейскими, поедем в комиссариат полиции г. Чадыр-Лунга.

Они согласились с этим. Пока ехали, я по мобильному телефону связался с представителями ОБСЕ в Молдове, с адвокатом Капаклы Ириной, с прокуратурой. Когда мы подъехали к отделу полиции г. Чадыр-Лунга, то полицейские попытались закрыть нашу машину в отдел, но мы воспротивились этому, требуя объяснения причин, почему необходимо закрывать автомашину, в которой я ехал в качестве пассажира, так как за рулём был мой сын. Но полицейские ничего, не объясняя, стали крутить моему сыну, жене и мне руки. Я в это время вышел из машины, и тут же завязалась потасовка. В это время к машине подошли комиссар Чадыр-Лунгского РКП В.Фрунзе и несколько человек в гражданской одежде. Один из них сказал, что он представитель МВД РМ.

Я стал требовать объяснений, на каком основании, пытаются закрыть в отдел полиции автомашину, на которой мы ехали. Если им нужен я, то я перед ними. Но на каком основании так грубо обращаются с моей женой и сыном, крутят им руки, оскорбляют. Кто дал сотрудникам полиции такое право и такую команду?! После этого, насилие в отношении жены и сына прекратилось. Я спросил их, какие претензии они имеют ко мне, в чём конкретно они меня обвиняют и подозревают? Сказав, что я чист перед правоохранительными органами, при этом показал им письмо с прокуратуры Гагаузии, что правоохранительные органы Молдовы ко мне претензии не имеют, и я не числюсь в розыске. Тогда, человек представившийся, представителем МВД РМ и комиссар Чадыр-Лунгского РКП В.Фрунзе сказали мне, что для выяснения всех этих вопросов необходимо подняться к комиссару полиции в кабинет. Мне ничего не оставалось делать и я, вместе с ними, вошёл в здание полиции. Там, комиссар Чадыр-Лунгского РКП г-н В.Фрунзе и представитель МВД Молдовы, в моём присутствии по телефону связались со своим руководством в Кишинёве. Я слышал употребляемые ими слова: что нет оснований задерживать и арестовывать г-на Бургуджи, так как он представил документы о своей невиновности.

Затем я снова потребовал, чтобы мне разъяснили, на каком основании меня задерживают, но комиссар Чадыр-Лунгского РКП г-н В.Фрунзе и так и не представившиеся мне представитель МВД Молдовы из Кишинёва заявили, что сейчас руководство решает мою судьбу.

После того, как дежурный по РКП сообщил по телефону комиссару о том, что в комиссариат прибыли прокурор г. Чадыр-Лунга и мой адвокат, меня в грубой форме с применением физической силы и насилия (били головой о двери, по позвоночнику), хотя я не оказывал никакого сопротивления, скрутили, вывернув руки за спину и надев наручники, выволокли из помещения РКП, через заднюю дверь во двор и закинув в легковую автомашину с тонированными стёклами и с кишинёвскими номерами, выехали со двора полиции.

Следует отметить, что, на мой взгляд, указанные сотрудники спецподразделения не только ожидали именно меня, но и готовили в этот день какую-то провокацию, в том числе и с обвинением России во вмешательство в дела Молдовы.

Впоследствии в тот же день, сразу после моего задержания, по Чадыр-Лунге и Комрату стали распространяться слухи о том, что в машине, на которой мы ехали, были обнаружены коробки полные российских денег. Адвокат Ирина Капаклы уточняла у моей жены, действительно ли полиция обнаружила в автомашине, в которой мы ехали, коробки с пачками российских рублей. И если это соответствует действительности, то она не сможет быть моим адвокатом.

Видимо заранее планировалось закрыть автомашину, в которой я приеду во двор полиции, подкинуть туда коробки с российскими рублями, снять это на видео и обвинить Россию в том, что она финансирует предвыборную борьбу одного из кандидатов в Башканы Гагаузии. Но произошёл сбой.

Во-первых, я в машине ехал не один, машина была полна людьми и не только моими родственниками.

Во-вторых, нашу автомашину не удалось закрыть во двор райотдела полиции. Но об этом не знали люди, которые начали распространять слухи, как только узнали, что меня задержали в Чадыр-Лунге.

Об этом, косвенно свидетельствует и характер вопросов задаваемых мне в Кишинёве, в помещении отдела по борьбе с организованной преступностью, на Буюканах, куда меня привезли в наручниках 17 декабря 2006 года. При этом со мной работали, задавали мне вопросы и предлагали подписать бумаги не только сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью МВД РМ, Генеральной прокуратуры РМ, но и сотрудники СИБа РМ. Хотя все они и не представлялись мне, но некоторых сотрудников центрального аппарата СИБа РМ я знаю лично, некоторых,- узнаю в лицо, так как в 2002 году содержался в ИВС СИБа РМ в Кишинёве и видел их в этом здании. От меня требовали, чтобы я объяснил и написал:

- в каких отношениях я находился с начальником Управления Администрации Президента РФ г-ном М.А. Колеровым и его подчинёнными, сколько денег и для каких целей я получил у них;

- с кем я связан в Посольстве России в Молдове и сколько денег и, для каких целей они мне передавали. А также, в каких отношениях я нахожусь в Приднестровье со Смирновым И.Н.,Антюфеевым В.Ю., Соиным Д.Ю. и Р. Коноплёвым;

- как давно я знаком с Н.С.Андроником из Кишинёва, сколько денег он мне платил, с кем он связан в Москве, сотрудничает ли Андроник с М. Колеровым и сепаратистскими властями в Тирасполе и т.д.

- о взаимодействии политико-криминальной группировки (именно так ставился вопрос) И.Смирнова, В.Антюфеева, И.Казмалы и В.Гушана, отмывающих деньги через фирму «Шериф» и переводящих деньги в западные банки;

- какие взаимоотношения у И.Смирнова и В. Антюфеева, а также тесно, кровно и коррумпировано связанных с ними номинально официальных руководителей фирмы «Шериф» И.Казмалы и В. Гушана;

- что мне известно, о криминальной деятельности И.Казмалы и В.Гушана в начале строительства фирмы «Шериф»;

Допрашивавшие меня утверждали, что И.Казмалы и В. Гушан своей чёрной контрабандой причинили и причиняют колоссальный ущерб экономике признанного мировым сообществом государства. Они за это должны ответить и ответят. У них не хватит имущества, чтобы расплатится за всё. Уже сейчас они заслуживают по три пожизненных срока. Пусть и не мечтают, что смогут уйти от ответственности.

Доказательст в их преступной деятельности предостаточно и мы продолжаем собирать информацию.

Затем у меня спрашивали:

- как часто и куда выезжает за пределы Приднестровья В.Антюфеев,

какими маршрутами он пользуется;

- возможно ли В.Антюфеева выманить из Приднестровья куда-нибудь и арестовать (при этом один из спрашивающих заметил: нет человека в Приднестровье,- нет и никаких проблем);

- за сколько дней становится известным, что И.Смирнов собирается выезжать за пределы Приднестровья и что мне известно о маршрутах, которыми он пользуется;

(Последние два вопроса особенно часто задавались офицерами СИБ РМ и в последующие дни содержания меня в ИВС Департамента по борьбе с организованной преступностью МВД РМ).

- на какие средства издается газета «Гагауз Халкы», кто идейный вдохновитель издания этой газеты, почему я так часто выступаю с критикой в адрес руководства страны, кто меня поощряет в этом и т.д.

На моё предложение, что если меня задержали по этим основаниям, то пусть мне об этом официально объявят и я, в присутствии адвоката, попытаюсь ответить на поставленные вопросы. Мне ответили, что я в своё время всё узнаю.

Затем, сотрудники Генпрокуратуры и СИБа предложили мне подписать бумаги, что они подготовили по поставленным мне ранее вопросам и объявили, что если я их подпишу, то через час-полтора они доставят меня туда, откуда взяли или отвезут меня туда, куда я скажу. В противном случае, если я не подпишу бумаги, что они мне предлагают, то я буду сидеть в тюрьме и долго пытаться доказывать свою невиновность.

На мой ответ, что я не совершал никакого преступления и меня не за что сажать в тюрьму, я получил ответ, что пока я докажу свою невиновность,- пройдёт минимум год, если не больше. При этом, вероятно, в целях оказания на меня морально-психологического воздействия и давления, а также усиления боли и страданий, в ИВС Департамента по борьбе с организованной преступностью МВД РМ меня раздевали догола, держа босиком на холодном бетонном полу и на сквозняке, а мои вещи в это время кидали в парашу.

Я отказался подписать подсовываемые мне бумаги, с материалами направленными против России, в лице М.А. Колерова, руководства Приднестровья, в лице И. Смирнова, В.Антюфеева, а также против Соина Д.Ю., Р.Коноплёва, руководителей фирмы «Шериф» И.Казмалы и В.Гушана, на руководителя молдавской политической партии Н. Андроника.

Ну, а остальное, Вам уже известно из прессы.

Суд, по надуманному обвинению. 12 лет лишения свободы, присуждение к взысканию никем не похищенных денег, лишение права занимать руководящие должности в органах государственной власти и управления в течение трёх лет, при отсутствии не только состава преступления в моих действиях, но и самого события преступления.

Через 13 с половиной месяцев, 31 января 2008 года, прекращение Апелляционным судом мун. Кишинэу уголовного дела по обвинению меня по ст.195 ч.2 УК РМ и переквалификация на ч.1 ст.329 УК РМ (служебная халатность) и освобождение по амнистии. Хотя я вообще не могу попадать под Закон РМ «Об амнистии» от 2004 года и т.д. Вот в общих чертах и всё, не считая разных мелочей.

К сожалению, большая часть элиты и руководства Гагаузии прилагает титанические усилия, чтобы понравиться центральным властям в Кишинёве, получить их благосклонное отношение лично к себе, боясь, что их обвинят в сепаратизме или сепаратистских настроениях. Хотя я никакого сепаратизма не вижу в том, что гагаузская сторона настаивает, чтобы Молдова выполнила взятые на себя обязательства. О каком сепаратизме со стороны Гагаузии можно говорить, когда вице спикером Парламента Республики Молдова является друг и союзник Председателя ПКРМ и Президента РМ г-на В.Воронина,- лидер партии ХДНП, уставными целями которого является ликвидация Молдовы, как государства, и объединение её с Румынией? Куда уж Гагаузии до Рошки и его последователей. Такая примиренческая и капитулянтская позиция со стороны представителей Гагаузии ничем хорошим для Гагаузии не оборачивается, ибо центральные власти Молдовы, видя это, всё больше наглеют и вообще не собираются выполнять нормы Закона «Об особом правовом статусе Гагаузии», торпедируя их претворение в жизнь. А Гагаузская сторона молчит, тем самым, поощряя молдавскую сторону, на деятельность по ущемлению прав Гагаузии, направленную на полную ее ликвидацию и унижение народа.

Хочу отдельно предупредить политическую и экономическую элиты Приднестровья – ждать пощады от Молдовы не стоит. Если даже из меня пытались выбить показания против руководителей государства, политических лидеров и крупных предпринимателей, то можно только представить какая работа ведется по фабрикации компромата и подготовке крупных уголовных дел на случай поглощения Молдовой Приднестровья. У приднестровцев есть один путь – борьба за независимость. Другого не дано.

Видео. Интервью с Иваном Бургуджи. Февраль 2008 г. Тирасполь, Приднестровье.

NB! При публикации комментария комментатор берет на себя ответственность за его содержание. DNIESTER рекомендует авторам помнить о необходимости соблюдения толерантности и этических норм в ходе дискуссии и оценки тех, или иных событий. Для тех, кто намерен использовать те или иные комментарии как повод для претензий к DNIESTER, сообщаем, что для комментирования используется внешняя платформа Intensedebate.com, комментарии размещаются их авторами на серверах данной платформы, а на сайте расположен лишь специальный код, позволяющий связывать материалы с платформой. Данная платформа имеет своих владельцев, и была разработана специально для комментирования тех, или иных статей на внешних ресурсах. Отметим также, что серверы платформы Intensedebate.com, как и её администрация, размещены в США, и комментаторы должны осознавать, что их действия при комментировании попадают под юрисдикцию США. DNIESTER напоминает комментаторам о возможной ответственности за действия, вступающие в противоречие с международными законами.