Доклад "Приднестровье будущего: либеральная экономика, свобода и безопасность"

Роман Коноплев – приднестровский и российский публицист и политаналитик. С 1978 г. по 11 апреля 2012 г. проживал в Приднестровье. Окончил Международный институт экономики и права (Москва) и Брянский государственный технический университет. Участвовал в деятельности оппозиционных движений в РФ.

В сентябре 2010 года Приднестровская Молдавская Республика преодолеет 20-летний рубеж с момента объявления о собственном суверенитете.

Люди, в порыве общенародного единства, создавшие республику и передавшие её лидерам необходимые полномочия по её управлению, в большинстве своем оказались разочарованы той ситуацией, в которой ПМР находится сегодня.

С 1990 года случилось многое. Это и вооруженное противостояние с Молдовой 1991-92 годов, и переход от социалистической системы хозяйствования к рыночной экономике, и серьезные трансформации в европейском и планетарном масштабе.

В последние годы неоднократно становилась актуальной тема смены политических элит. Возникали определенные предпосылки к переменам. Появлялись новые лица. Президенту Смирнову неоднократно предрекали отставку, предлагая ему на смену «перспективных и молодых». Однако ситуация сложилась несколько по-иному.

На данный момент Игорь Смирнов по-прежнему сохраняет пост президента, а вместо глубоких и взвешенных реформ приднестровское общество наблюдает всевозможные имитации «гармонизации», «модернизации» и прочих позитивных тенденций в исполнении пресс-служб исполнительной и законодательной власти.

Сейчас сложно предполагать, произойдут ли какие-либо изменения в среднесрочной перспективе. Государственные пропагандисты успокаивают общество, в то время как большая часть граждан активного, наиболее работоспособного возраста, уже покинула республику, а молодое поколение не рассматривает ПМР как территорию, актуальную для построения будущего, рождения детей и т.д. Покидают Приднестровье не только молодые, полные энергии и инициативы граждане – вслед за успешно обосновавшимися на новом месте приднестровцами республику покидают дети и лица пенсионного возраста. Несмотря на благоприятные климатические условия, вследствие тотальной деградации медучреждений ПМР утратила привлекательность региона, где можно достойно встретить старость.

Мировой финансовый кризис, накрывший волной все соседние регионы и ключевого донора ПМР – Российскую Федерацию – лишь усугубил деструктивные процессы в приднестровской экономике. Рост безработицы привел к ситуации, когда республика в большей части оказалась населенной пенсионерами, детьми и госслужащими. На этом фоне увеличивался и продолжает увеличиваться разрыв между богатством и бедностью. В сравнении с 90-ми произошел масштабный рост цен и тарифов на коммунальные услуги.

При сохранении нынешних тенденций в течение ближайших нескольких лет в Приднестровье прогнозируется коллапс социальной сферы, здравоохранения, городской инфраструктуры. Территория республики год за годом становится фактически непригодной для жизни.

По мнению государственных пропагандистов, ПМР уверенными темпами движется к признанию, жизнь населения улучшается, чиновники заботятся о привлечении инвестиций, а эпоха нищеты и экономического хаоса республику благополучно обошла стороной.

Цель доклада – не столько рассказать правду о неблагополучной ситуации в Приднестровье. Она и без того достаточно известна населению, несмотря на пропагандистские штампы государственных СМИ. Основной целью доклада является демонстрация возможностей по выходу из сложившегося тупика, демонстрация возможностей по реформированию исчерпавшей себя модели государственного устройства советского типа, не соответствующего ни современным тенденциям постиндустриальной экономики, ни запросам молодого поколения, в 100% случаев принимающего решение об эмиграции при первой же возможности.

Доклад состоит из частей, раскрывающих преимущества реформ в определенных сферах государственного устройства, экономики и внутренней политики. В докладе также затрагиваются аспекты экономической безопасности и выживания ПМР в контексте современных геополитических тенденций.

Данный доклад рассчитан на массового читателя, несмотря на то, что распространяется в основном в Интернете. Также запланирован малотиражный выпуск для ознакомления людей, не владеющих технологиями современных коммуникаций.

Кризис госуправления

Доставшаяся в наследство от СССР административно-командная система представлена на сегодняшний день в Приднестровье в самом что ни на есть ущербном варианте. Рост количества госслужащих, по сути иждивенцев на шее налогоплательщиков, непрозрачные модели управления, раздутые до непомерных размеров министерства, коррупционные вертикали при несовершенном законодательстве привели Приднестровье к ситуации, при которой должность на госслужбе даёт совершенно безопасные возможности для личного обогащения.

На определенном этапе ПМР утратила самодостаточность, и, паразитируя на столь же непрозрачных миллиардных дивидендах в газовой сфере, госменеджмент попросту оказался никому не подконтрольной пирамидой иждивенцев при должностях.

Аналогичная участь в конце девяностых постигла предприятия, находившиеся в государственной собственности. Госменеджмент, по своей сути, те же чиновники в креслах директоров, зам. директоров и т.п. превратили подавляющее число некогда успешных производств в объекты по «извлечению» на личные счета десятков миллионов долларов. Как правило, действовали безупречные схемы «откатов» по экспортно-импортным операциям, при которых со счетов госпредприятий вымывались наличные средства. В конце концов, после полного истощения активов, был найден механизм по выводу из надвигающегося экономического коллапса – приватизация.

Госслужащие, не сумев эффективно распорядиться государствообразующими предприятиями, вынуждены были пригласить новых владельцев. С этого момента государству вместо прибыли пришлось довольствоваться налоговыми поступлениями, а новые собственники, как правило, погашали свои обязательства по т.н. «инвестиционным проектам» из прибыли по контрактам предприятия, то есть из тех средств, которые государство могло бы заработать самостоятельно при эффективном менеджменте.

Ровно аналогичная ситуация сложилась в сельском хозяйстве, когда директора-госуправленцы с большей охотой демонтировали и распродавали остатки «советской» роскоши – мелиоративные системы, и т.п. Хищнически разграбленная наемными госслужащими аграрно-промышленная отрасль, вернее, всё, что от неё осталось, - перешла в руки частных предпринимателей, которым в свою очередь для восстановления производства в плодоовощной сфере необходимы миллиардные инвестиции. Благодаря данной тенденции Приднестровье на сегодняшний день из некогда всесоюзного поставщика овощей и фруктов превратилось, словно забитая российская глубинка, в производителя зерновых и рапса.

Отток более 50% трудоспособного населения из городов и сел Приднестровья, в отличие от ещё существующих призрачных возможностей реформирования данной сферы, является стратегически серьезной проблемой. Соотношение налогоплательщиков к иждивенцам в пропорции 1:14 является предвестником будущей полной неспособности государства исполнять свои обязательства в таких сферах как медицина, социально-пенсионное обеспечение, образование и наука.

Выходит, для руководства ПМР госчиновники и всевозможные люди в погонах уже сегодня имеют значительный приоритет в сравнении с молодежью, специалистами разных отраслей. Без каких-либо изменений будущее Приднестровье – это страна чиновников и солдат. Возникает лишь один простой вопрос – кто и зачем будет их содержать?

Кризис инвестиций

Вопреки регулярным популистским заявлениям пропагандистов, ни на одном этапе приднестровской государственности ПМР не обладала инвестиционной привлекательностью. Помимо объективных причин, связанных с нерешенной проблемой статуса республики и информационным противостоянием с Молдовой, более серьезной проблемой для ПМР является советская административная модель управления.

В качестве альтернативного и более благополучного во всех смыслах примера достаточно привести Турецкую Республику Северный Кипр. Непризнанное государство площадью 3 300 кмІ, населением 200 000 человек и финансовой поддержкой Турции в размере около 3 млрд. долларов в течение 35 лет существования, демонстрирует на протяжении последних 10 лет впечатляющий экономический рост. По данным справочника ЦРУ на 2007 год ВВП Северного Кипра составил $1.829 миллиардов, $11,700 – на душу населения. Практически европейский показатель.

Приведем аналогичные показатели по Приднестровью. При площади 4 163 кмІ, фактическим населением около 350 000 человек и финансовой поддержке России в размере около 2,5 млрд. долларов в течение 20 лет существования, по данным Минэкономики на 2009 году ВВП ПМР составляет $960,9 млн, $1830,2 – на душу населения.

Следует отметить, что экономика Северного Кипра – это в первую очередь сфера обслуживания: 69.1%. Другие отрасли - сельское хозяйство: 8.6%, индустрия (легкая промышленность). В ПМР сфера обслуживания, как и туризм, не развиты вовсе, хотя на фоне аграрно-пляжного Северного Кипра ПМР выглядит как индустриальное Эльдорадо. Однако, к сожалению, практически неконкурентоспособное в условиях открытой экономики. В Приднестровье принято гордиться морально и технически отсталыми промышленными гигантами времен СССР. В постиндустриальной экономике эти советские гиганты, экспортируя продукцию в основном в страны ЕС, работают на грани остановки, несмотря на отсутствие обременений в виде европейских зарплат и европейской же социалки.

При этом следует отметить, что Северный Кипр, имея определенное преимущество в плане благоприятного курортного расположения, на начальном этапе проигрывал Приднестровью по очень многим критериям, в том числе из-за более «проблемного» конфликта с греческой частью острова.

Северному Кипру, в отличие от ПМР, повезло в главном: у них не было СССР, плановой экономики, командно-административной централизованной системы, поощряющей коррупцию и деградацию структур государственной власти.

Кризис инвестиций – фундаментальная причина всех неудач Приднестровья в экономической и социальной политике. «Вымывание» среднего класса, по сути его «выдавливание» из ПМР повлекло за собой массу смежных проблем: рост алкоголизма, курения, наркомании, венерических заболеваний и туберкулеза. Ни по одному из этих «неудобных» критериев, увы, Приднестровью не способна составить конкуренцию ни одна из республик СНГ, не говоря уже о территориально близких к нам европейских странах.

Избавление от иллюзий

Из уст государственных пропагандистов мы постоянно слышим о «социально ориентированном государстве», о постоянной заботе властей ПМР в контексте всемирного - то ли кризиса, то ли потопа, то ли ещё какой напасти, преследующей человечество.

Чтобы глубже исследовать природу данного мифотворчества, необходимо оценить несколько критериев ориентированности бюджетной политики ПМР.

Зав. кафедрой «Финансы и кредит» Приднестровского Госуниверситета, кандидат экономических наук Юрий Сафронов приводит цифры, отличные от официальной статистики Минэкономики. По его оценкам, реальные параметры ВВП на душу населения в ПМР в последние кризисные годы варьируются на уровне 600-800 долларов. Минэкономики ПМР в итоговом докладе за 2009 год озвучило цифру $1830,2. В любом случае, те и другие цифры неподалеку от приведенных Бангладеш $1500, Непал $900, Афганистан $600, Буркина Фасо $1300, Мьянма $1200, Камбоджа $2100, Камерун $2400, Чад $1600, Кот-д’Ивуар $1700, Гана $1500, Танзания $1400, Гвинея $1100, Папуа — Новая Гвинея $2300, Гаити $1400, Гондурас $3700. Над Гондурасом в приднестровских СМИ, как правило, принято шутить.

Статистика стран, которых принято по мировой классификации считать «социально ориентированными», окончательно расставляет акценты: Канада $38,700, Швеция $37,300, Дания $37,200, Австралия $36,700, Финляндия $35,200. Что касается наших бывших коллег по «социалистическому лагерю», то: Чехия $23,700, Эстония $20,200, Словения $26,700, Словакия $18,700, Латвия $16,300, Болгария $11,300, Румыния $10,700, Беларусь $9,800, Македония $8,200.

Важно понимать, что исходя из величины ВВП на душу населения, можно рассчитать объем бюджетных расходов по различным статьям в расчете на каждого отдельного гражданина ПМР.

В 1990 году население Приднестровья составляло 730 000 жителей. Согласно Доклада Минэкономики ПМР «О социально-экономическом развитии Приднестровской Молдавской Республики в 2009 году» численность экономически активного населения, которая включает как занятых, так и безработных граждан, как предпринимателей, так и бюджетных служащих, по состоянию на 1 января 2010 года составила 154,3 тыс. человек. С учетом того, что на территории ПМР прописано 521 400 человек, из которых порядка 30% по многу лет не проживают в республике, нет оснований полагать, что пропагандистские лозунги о скором процветании и успешном строительстве «социально ориентированного» государства внушают доверие населению.

Согласно доклада Минэкономики ПМР, бюджетные расходы на здравоохранение в республике составили 2,87% ВВП.

С учетом коррупции каждый может оценить вероятные «погрешности» данной цифры. Тем не менее, наша задача – отследить внимание властей к тем или иным сферам. По этой причине возьмем за истину данные Минэкономики - 2,87% ВВП составляют расходы на здравоохранение.

Сопоставим эту цифру с другими странами, о которых шла речь выше, согласно статистики Всемирной Организации Здравоохранения: Бангладеш 3.1%, Непал 5.7%, Буркина Фасо 6.4%, Камбоджа 6.0%, Камерун 5.2%, Чад 3.6%, Кот-д’Ивуар 3.8%, Гвинея 5.7%, Гаити 8.0%, Папуа — Новая Гвинея 3.2%, и вновь «тот самый» Гондурас 7.4%.

Для разнообразия можно привести пример более близких к нам европейских соседей – Румыния 3.6%, Польша 6.2%, Сербия 7.6%, Беларусь 6.4%, Болгария 6.9%.

И, в конце концов, приведем пример стран, имеющих международную репутацию «социально ориентированных»: Финляндия 7.6%, Швеция 8.9%, Канада 10.0%, Норвегия 8.7%, Австралия 8.7%.

Похожая ситуация складывается в образовательной сфере. Согласно соответствующего раздела Доклада Минэкономики, 50% выпускников организаций профессионального образования получают целевые направления на работу. На практике это означает предложение по трудоустройству с заработной платой $65-85, что, по сути, является склонением молодых специалистов к немедленной эмиграции. В большинстве случаев именно эта тенденция и является доминирующей.

Согласно доклада Минэкономики ПМР, бюджетные расходы на образование в республике составили 2,14% ВВП. Проведем сопоставление: Бангладеш 2.56%, Гватемала 3.1%, Никарагуа 3.14%, Эфиопия 5.49%, Гана 5.44%, Уганда 5.24%, Беларусь 5.21%, Австралия 5.16%, Канада 4.93%, Кот-д-Ивуар 4.46%, Болгария 4.24%, Камерун 3.87%, Камбоджа 1.6%, Буркина-Фасо 4.51%, Ямайка 6.53%, Финляндия 6.1%, Дания 8.26%, Исландия 7.72%, Норвегия 6.59%, Швеция 7.02%.

С учетом величины ВВП на душу населения стран-лидеров по «социалке», читателю будет несложно оценить реальные параметры бюджетного финансирования здравоохранения и образования «там», и сравнить с ситуацией в Приднестровье.

Государственные пропагандисты утверждают, что руководство Приднестровской Молдавской Республики исповедует принципы построения «социально ориентированного государства». Однако элементарные математические расчеты демонстрируют нам, что в реальности граждане ПМР живут не в «социально ориентированном», а в «военно-бюрократическом» государстве. Причем год от года тенденция прослеживается диаметрально противоположная декларируемой - именно в сторону последней модели с учетом постепенной деградации объектов социальной инфраструктуры.

Как и полагается государству «военно-бюрократического» типа, расходы на чиновников и силовые ведомства составляют военную тайну, и официальные доклады Минэкономики не посвящают граждан на этот счет. Подобных «тайн» в современном мире уже нет нигде, кроме разве что Северной Кореи, что, к сожалению, не удивительно. Для иностранных спецслужб, питающих интерес к подобного рода информации, существуют определенные рамки, за которыми она перестает быть секретом.

Сокрытие подобной статистики для собственных граждан вызвано, зачастую, далеко не интересами безопасности. Это всего лишь пропагандистская уловка, однако не нужно обладать доступом к военной тайне, чтобы сквозь пелену пропаганды разглядеть суть вещей: никакого «социально ориентированного» Приднестровья не существует, а с нынешними параметрами ВВП оно невозможно в принципе, и обещанные государственными пропагандистами параметры экономического роста нисколько не отодвигают тупик в конце тоннеля – неспособность государства поддерживать имеющуюся инфраструктуру и отвечать даже примитивным социальным стандартам образца послевоенных лет середины прошлого столетия. Ситуацию самым серьезным образом ухудшает депопуляция, а доходов государства сегодня с трудом хватает на непомерные аппетиты гипертрофированного и насквозь коррумпированного госаппарата и силовиков.

Всё, что получили граждане ПМР в результате 20-летнего совместного проживания под убаюкивающие дудки пропагандистов – военно-бюрократическое государство. С очень сложным настоящим и покрытым совершенным мраком будущим. И чем раньше будет найден конструктивный выход из ситуации, тем быстрее появятся шансы на то, что Приднестровье состоится, вписавшись в современный мир как субъект, достойный внимания, уважения, а при благополучном стечении обстоятельств, - и приобретения соответствующего, в рамках международного права, статуса.

Тупики пропагандистских штампов

Государственные пропагандисты и «системные» политики периодически актуализируют тему «гармонизации» Приднестровья и России, аргументируя свою позицию отсылками на единство социокультурного, религиозного и геополитического пространства. Однако стоит ли скрещивать «ежа» с «ужом»? Каким образом экономика и госуправление соотносятся с Достоевским, Суворовым и Православной Церковью?

Пресловутая «гармонизация» превратилась, к сожалению, в очередной имитационный пузырь, который периодически надувается, а затем лопается в самый неподходящий момент.

Из того же разряда – мыльные пузыри экономического роста, лопнувшие в период падения у европейских потребителей спроса на продукцию приднестровской промышленности. В числе прочих – ушедшая безвозвратно «на дно» строительная отрасль.

Постоянное поглядывание на Россию в надежде соотнести собственные имитации с процессами, которое приднестровское руководство может каким-либо образом осмыслить, разве что просматривая новостные программы российского ТВ... Регулярное слизывание оттуда «актуальных тем» для отдачи поручений пресс-службам с целью производства очередного имитационного продукта способно в результате ввести в определенное заблуждение пенсионеров.

Рассуждать при этом на полном серьезе о перспективах экономического роста и инвестициях – занятие неблагодарное, более того – вредное. Поскольку инвестор – это не приднестровский пенсионер. Инвестору не нужны иллюзии и имитации – ему нужна среда для развития бизнеса. Ни нынешние элиты ПМР, ни регулярное упоминание всуе «России» и имён её очередных лидеров не создают подобной среды. В Приднестровье она отсутствует физически.

Чтобы обсуждать проблему «гармонизации», следует, как минимум, составить полноценное представление о современной России, и не по лубочным репортажам с телесериалами, а по анализу стратегии РФ.

Российская Федерация сегодня представляет собой пусть слабую в плане законодательства и финансовых институтов, но определенным образом ориентированную экономику. Это рыночная экономика западного образца. Сегодня она ориентирована большей частью на экспорт углеводородов.

В современной России в связи с удручающими последствиями для её экономики глобального кризиса сегодня существует глубокое разделение на уровне политического класса. Часть российской элиты, олицетворением которой являются Путин и Сечин, являются проводниками идеи расширения экспортных возможностей ТЭК. В качестве альтернативы сегодня выступает со своими идеями Медведев и круг близких к нему экспертов.

С точки зрения этой части российской элиты экономика РФ должна слезть с нефтегазовой иглы, а основное внимание должно быть уделено производственным мощностям – сфере переработки сырья, новым технологиям, авиастроению и прочим отраслям, способным остановить массовый отток высококлассных специалистов в США и страны ЕС. Именно в этом заключается смысл т.н. «модернизации», и Россия для реализации подобных инициатив располагает определенными резервами – у неё есть «нефтегазовая подушка», у неё вообще, в отличие от ПМР, много что «есть».

При этом обе эти группы солидарны в своих намерениях следовать западным стандартам во всех сферах экономики и общественной жизни. С точки зрения современного политического класса РФ, другого пути - кроме как и дальше выстраивать открытую, миролюбивую страну с привлекательной для собственного и иностранного капитала правовой и административной средой, у России не существует. При этом руководство РФ неоднократно давало оценку недостаточной степени соответствия российских «правил игры» современным, западным стандартам либеральной экономики.

Российские эксперты и политики сами с сожалением признают, что недостаточно «гармонизированы» в соответствии с данными стандартами, что существует ряд серьезных проблем, касающихся соблюдения европейских стандартов в сфере гражданских прав, коррупции. «Нефтяной» бюджет утекает сквозь пальцы из-за несовершенства системы управления, непрофессионализма и коррумпированности госменеджмента. Налицо глубочайшие провалы в целом ряде некогда ключевых отраслей экономики, и только лишь благодаря ТЭК у России положение достаточно стабильное.

По мнению руководства РФ, именно «нефтяная игла» в предкризисные годы закрыла пеленой глаза на многие недостатки и просчеты, но Россию, в конце концов, ТЭК и выручит.

Однако при всей сумме ошибок, на стадии скачка от государства с переходной экономикой к построению модели с полноценной рыночной экономикой, Россия способна критически оценивать себя, и слышать чужую критику, а значит – способна меняться. В отличие от Приднестровья, где пока не наблюдается ни малейших симптомов - ни тому, ни другому.

Нынешнее руководство ПМР слышит и слушает только себя. Двадцать лет самолюбования – слишком долгий срок для какой бы то ни было критической самооценки. Это уже «возрастное», это само по себе не пройдёт, и не лечится.

Экономика Свободы

Не имея за душой ни разведанных углеводородов, ни каких-либо существенных финансовых ресурсов для модернизации, Приднестровье не в состоянии обеспечить реализацию любой из обозначенных выше российских моделей.

«Гармонизация» Приднестровья и РФ может состояться лишь в качестве аппендикса, на определенное время, в виде некой забавы для отдельных, патриотически настроенных представителей российского истеблишмента. «Рынок», то есть запросы современного российского бизнеса, в том числе и государствообразующего - в лице компаний «Газпром», «Сибнефть» и «Норникель» - рано или поздно потребует «своё». Избавление от всевозможных доброкачественных и злокачественных опухолей, мешающих полноценной интеграции России в европейскую и мировую экономику – процесс неизбежный, речь идет не на десятки лет, а на годы, возможно и месяцы.

Приднестровье в состоянии выйти на позиции самодостаточности лишь при условии осуществления в регион широкомасштабных инвестиций, способных привести в соответствие стандартам стран ЕС и СНГ параметры собственного ВВП, и многое другое.

Затрагивая тему перехода от «военно-бюрократического» к «социально ориентированному» государству, о котором в Приднестровье любят трезвонить государственные пропагандисты из пресс-служб и рассуждать всевозможные политики, следует отметить, что данный переход невозможен без достаточно длинного «пешеходного мостика». Речь идет о либеральной модели. Это модель государства с открытой экономикой, максимально благожелательной к внешнему бизнесу и чужому позитивному опыту.

В качестве одного из примеров эффективности подобной модели следует учитывать как опыт государств с неурегулированным статусом, к примеру, Турецкой Республики Северный Кипр, так и к молодым примерам новых государств – в особенности интересен опыт Грузии. Эта страна значительно преуспела, несмотря на наличие военного конфликта, благодаря эффективной работе правительства, экономический блок которого, кстати, в период реформ возглавлял в прошлом известный российский предприниматель Каха Бендукидзе. В деле привлечения внешних инвестиций и обеспечения гарантий защиты бизнеса, а также ликвидации коррупционной составляющей деятельности администрации, экономика Грузии является успешным примером реализации на практике модели экономически свободной страны, с безупречной либеральной экономикой, стандарты которой сегодня оцениваются выше, чем большинства стран Восточной Европы.

Приднестровье, как минимум в глазах инвесторов России, Украины и Белоруссии должно выглядеть так, как выглядит Грузия в глазах предпринимателей, осуществляющих в этой стране инвестиционную деятельность. Этого невозможно достичь пропагандой и всевозможными имитациями пресс-служб – с бизнесом подобные «номера» уже давно нигде не проходят.

Инвесторы придут в Приднестровье, когда им будет, в первую очередь, выгодней работать здесь, чем у себя дома. Никто не занимается инвестированием в благотворительных целях. Никому не нужно кормить бюрократию. Бизнес должен зарабатывать, в этом его суть, и ПМР должна стать притягательной в глазах как минимум тех же россиян. Здесь бизнесу должно быть свободнее, комфортнее, чем в России. Только так. А это значит, что соответствие мировым стандартам комфортности для бизнеса в Приднестровье должно наступить раньше, чем в России. Можно идти «в ногу с РФ», но это не решит проблем ПМР – нужно идти на шаг впереди, а лучше на десять шагов.

Руководство ПМР живет устойчивыми предубеждениями относительно зарубежных инвестиций. По мнению бывших «советских» аппаратчиков, деньги Запада способны подорвать государство, и борьба за их привлечение – самоубийство.

Однако следует обратить внимание на ЕС, США и Россию, которая в данной плоскости старается следовать «западной» же логике – зеленый свет инвестициям в экономику, красный – перекупке политических элит и коррупции.

Чтобы «понравиться» западным инвесторам, Приднестровью следует стать привлекательным для русских инвестиций – это простейшая аксиома – если ПМР не способна привлечь бизнес максимально дружественной Приднестровью страны, значит проблема не в неурегулированном статусе, не в информационной войне, а аргументация руководства ПМР в данном случае, это аргументация «танцора», которому постоянно что-то «мешает».

Российский бизнес с большим интересом инвестирует экономики стран Восточной и Западной Европы, США, Великобритании, арабских стран. Что мешает привлечь хотя бы 1% этих средств приднестровскому руководству? Полное несоответствие ПМР стандартам современной мировой экономики и клиническое отсутствие каких бы то ни было конкурентных преимуществ.

Руководство ПМР слишком дорого себя ценит, чтобы предоставить возможность на выгодных условиях заниматься бизнесом внешним инвесторам. Сегодня перед потенциальным инвестором встает слишком много задач: соблюсти все иррациональные формальности в сфере документооборота, накормить коррумпированных госслужащих, уплатить нереальные в сравнении с имеющимися рисками налоги. При этом отсутствуют реальные механизмы защиты бизнеса – правовая система Приднестровья является закрытой от международного арбитража, ЕСПЧ и других структур, позволяющих защитить интересы бизнеса в случае злоупотреблений со стороны государства.

В Приднестровье отсутствует независимая судебная система, и каждому предпринимателю вполне известны коррупционные запросы закрытого и совершенно неприкасаемого судебного сообщества ПМР. По сути, судебная система Приднестровья сегодня – это закрытая каста с повадками преступной группировки. Государственные пропагандисты могут говорить и писать в СМИ всё, что угодно, - но бизнес, разумеется, не верит пропаганде. Каждая уважающая себя компания, каждый серьезный инвестор располагает службой безопасности, которая на начальном этапе развеивает подобное мифотворчество, и отбивает у предпринимателя желание иметь какие-либо дела в ПМР.

Некоторые правительства, к примеру, США, вообще в законодательном порядке запрещают бизнесу инвестировать коррумпированные администрации других государств. Большинство стран относится к подобным проявлениям более взвешенно, однако бизнес всегда осознает свои риски от коррупционных вложений в администрации всевозможных непрозрачных режимов – чиновник может смениться, и вслед за ним могут измениться правила игры, и безопасность инвестиций будет поставлена под удар. Чем менее коррумпирована администрация – тем больше уверенности для инвесторов.

Второй значимой составляющей успешного инвестиционного климата является прозрачность и адекватность бюджета страны, привлекающей иностранный капитал. Точно так же, как любой предприниматель подбирает по своему усмотрению обслуживающий его банк согласно репутационных критериев, для страны подобным критерием являются прозрачные и вменяемые параметры бюджета.

Успех США на этапе становления этой страны, которая далеко не мгновенно получила международное признание, заключался в низком налогообложении (2%) и «маленьком» государстве. В последнем случае имеется ввиду не его территория, а расходы на содержание госаппарата. Количество госслужащих в Приднестровье значительно превышает число граждан, занятых в реальном секторе экономики.

К расходам также относятся и издержки неадекватности стандартов финансового учета. Приднестровье уже 10 лет планирует перейти на европейские стандарты бухгалтерской отчетности, однако в реальности ничего подобного не происходит.

Столь аномальная бюджетная политика с дефицитом, колеблющимся от 50 до 70%, является первой и последней причиной для иностранного бизнеса, чтобы при упоминании ПМР лишь перекреститься. Так что и в этом случае пропагандистские штампы о проблеме статуса ПМР не имеют под собой реальной почвы. Проблема – не в статусе. Проблема – в неэффективном коррумпированном госменеджменте, иррациональном бюджете, высоких, не соответствующих запросам инвесторов, налогах, и отсутствии прозрачных и вменяемых «правил игры» для бизнеса.

Без глубоких и кардинальных изменений никаких шансов на подвижки в инвестиционной сфере Приднестровью не светит. Ни сегодня, ни через год, ни через десять лет.

Государственные институты

В самом Приднестровье, а также Молдове, Украине, РФ и странах ЕС за 20-летнюю историю ПМР сформировалось два устойчивых мифа, продолжающих существовать и по сей день. Оба этих мифа касаются личности Игоря Смирнова. С точки зрения одних, «Смирнов – абсолютное благо», отец-основатель республики, благодаря личности которого ПМР спустя 20 лет не заглохла и не растворилась в небытие. Миф второй – прямо противоположный – говорит о том, что «Смирнов – абсолютное зло», и стоит лишь убрать Смирнова, заменив какой-либо другой фигурой, всё непременно наладится, «забьёт ключом», и ПМР превратится в клондайк из воспоминаний советских времён о дешевом вине, приятном отдыхе, море фруктов и зажигательных женщин.

Оба устойчивых мифа не имеют ни малейшего отношения к реальности. Миф первый полностью саморазоблачен усердием государственной пропаганды ПМР, несмотря на это определенный процент населения по-прежнему с нескрываемым уважением относится к своему лидеру, не лишенному обаянию, харизмы, дерзости и политической смекалки.

Тем не менее, большая часть работоспособного населения своим «голосованием ногами» - то есть эмиграцией, этот тезис опровергла. Никаким «благом» не является Смирнов и в глазах молодого поколения, 100% которого вне зависимости от национальности и социального статуса не связывает своего будущего с Приднестровьем.

Тем не менее, миф о Смирнове как об «абсолютном зле» также лишен какой-либо внятной основы. Проблема не в личности Смирнова, а в созданной им командно-административной модели управления, воспроизведенной из его «советского» директорского опыта, при этом лишенной какого-либо внешнего контроля. Определенный контроль над региональными руководителями во времена СССР всё же имел место быть, и реально тормозил коррупционные процессы, хоть и не смог остановить деградацию госменеджмента во всесоюзном масштабе. Винить в чем-либо сегодня Смирнова бессмысленно – он использовал лишь тот опыт, которым обладал, будучи твердо уверенным в том, что других решений попросту не существует – что экономическое благополучие европейских демократий – это лишь плоды пропаганды, происки «империалистических хищников» и т.п.

20 лет эта командно – административная модель, или, как мы её ранее обозначили, «военно-бюрократическое» государство, - не просто живёт своей жизнью, «вне» фигуры Смирнова. Эта модель клонируется, самовоспроизводится и вырабатывает определенные рефлексы самосохранения, воспитывая под стать себе новое потомство «советской» бюрократии, локализуя и отторгая, словно угрожающий вирус, любые чужеродные элементы. Безусловно, Смирнов не несет единоличную ответственность за далеко не радужные результаты и провал экономической политики – политический класс Приднестровья ответственен за происходящее ничуть не меньше президента ПМР.

«Военно-бюрократическое» государство не рассосется само собой с исчезновением, либо сменой Смирнова «на кого-нибудь помоложе». Всё это сущая чепуха. Президенты и премьер-министры многих европейских стран ничуть не моложе Смирнова. Разница лишь в том, что ни они, ни члены правительств, ни политический класс этих стран не прожили всю жизнь в СССР – стране, которая исчезла, оставив после себя массу проблем. Первая из которых – рабский командно-административный менталитет «чёрного люда» и «начальства», которое в результате распада единой страны лишь приобрело возможности для личной безнаказанной деградации.

Именно она в свою очередь повлекла здесь, в Приднестровье, уже после распада СССР, деградацию всех до единого механизмов жизнедеятельности государства. Уже сегодня налицо - кризис управления, коррупция, развал ЖКХ, упадок дорожного хозяйства, отсутствие полноценной системы здравоохранения и соцобеспечения, социальное неравенство. Впереди - коллапс пенсионной и образовательной сферы.

Проблема приднестровской элиты – это в первую очередь проблема консервации «советского» сознания. Можно хоть десять раз вывозить их на экскурсию в Германию, Швейцарию, куда угодно – у себя дома эти люди привыкли жить несколько иначе, создавая «Германию» лично для себя, и оставляя после себя в наследство ту же самую, зловещую и жалкую «военно-административную» модель. Её не прикроет никакой «пир пиара» - в конце концов, и России надоест подпитывать извне и подбадривать местную бюрократию. Просто в определенный момент по ведущим российским телеканалам объявят, что кое-кого «больше в Москве не ждут». На этом всё и закончится.

Выход из ситуации есть.

Необходимо любой ценой обеспечить смену «военно-бюрократической» модели на современную, либеральную модель. Именно она способна создать поле для инвестиций, и, как следствие, роста экономики. Спустя 50 лет Приднестровье, вдоволь накупавшись в инвестициях, сможет всерьез поразмыслить о «социально ориентированной» модели. Не ранее, чем через 50 лет. К сожалению, других вариантов в природе не существует.

Необходимо создать систему регулярной сменяемости элит. Только регулярная замена администрации способна обеспечить бессмысленность коррупционных вложений.

Вероятно, сегодня ни Игорь Смирнов, ни его администрация в целом, попросту не осознают своих новых возможностей в стране с прозрачной экономикой. С целью обеспечения эволюционного процесса перехода к новой модели предстоит выстроить определенную систему гарантий для уходящей «постсоветской» элиты ПМР, включающую, в том числе и полноценную амнистию в налоговой и административно-хозяйственной сфере. Вполне правовыми методами можно обеспечить республике новую жизнь, «с чистого листа», закрыв глаза на всевозможные прегрешения нынешней администрации ради благой цели - построения модернизированной по европейским стандартам экономики. Только такая экономика будет привлекательной для современных российских инвесторов, которые сегодня выбирают между США, Великобританией, Болгарией, Румынией, Чехией и т.п. Чтобы в этом списке появилось Приднестровье, придется совершить серьезный рывок вперед, обеспечив потенциальным инвесторам широкие возможности, и стабильные правила игры, при отсутствии у бюрократии каких-либо рычагов для злоупотреблений.

Прозрачной экономике республики будут нужны деньги, и, наверняка, доходы нынешней элиты в будущем, экономически и политически свободном Приднестровье, при разумных вложениях окажутся гораздо выше, чем сегодня. И это будут вполне прозрачные, «чистые» деньги, за которые никому больше не будет стыдно, которые не понадобится зарывать в землю. Лишенная коррупции либеральная модель окажется способной обеспечить решение тех многих проблем, о которых сегодня руководству республики страшно даже задуматься.

Приднестровью необходима современная, европейская модель государственного устройства – с существованием как минимум двух сильных, конкурентных групп, сменяющих друг друга во всех эшелонах исполнительной власти снизу доверху. При этом в республике должна существовать независимая судебная система и правоохранительные органы, лишенные минимального намёка на коррупционную составляющую.

Сменяющие друг друга группы могут быть оформлены в политические партии, которые на основе результатов свободных и соответствующих цивилизованным критериям выборов, будут поочередно формировать правительство и структуры исполнительной власти на местах.

Не является эффективной однопартийная система с подавляющим преимуществом одной политической группы по российскому, далеко не самому удачному сценарию, слишком уж напоминающему «советский».

Российская политическая и административная модель будет реформирована в течение ближайших нескольких лет, и стоит поспешить, чтобы хотя бы в этом не повторять чужих ошибок. В отличие от РФ с её «нефтегазовой подушкой», Приднестровье не имеет ни одного права на ошибку, у населения ПМР нет времени на подобные эксперименты по заигрыванию с бюрократией. Это слишком дорогое удовольствие, которое не позволяет себе ни одна европейская страна – всё это уже давно пройдено и усвоено. Нужно брать лучшее там, где начальные условия сопоставимы с ПМР. Это значит, что рано или поздно Приднестровью придется учиться и перенимать опыт стран, не имеющих нефтяных скважин и газовых труб.

Переход от устаревшей модели госуправления к новой, современной и востребованной приднестровским обществом, должен быть осуществлен эволюционным путем. В то же время этот переход должен быть осуществлен без излишних затягиваний и повторения предыдущего опыта имитаций посредством увлечения пропагандистскими инструментами.

Пресса и гражданские институты

Одним из важных механизмов, позволяющих судить о цивилизованности государства и гарантиях для бизнеса, является свободная пресса и независимое телевидение.

Государственные СМИ – излишняя обуза для бюджета, помимо прочего играющая особую деструктивную роль. С этим столкнулся СССР – в определенный момент большинство населения окончательно утрачивает доверие к государственным пропагандистам, а это значит, что в определенных чрезвычайных условиях этого доверия также не будет. Запрет на создание государственных СМИ следует оформить в Конституции. Точно так же, как в конституционном порядке должны быть закреплены экономические и политические свободы, а в уголовном кодексе прописаны санкции за покушение на эти свободы.

Для потенциальных инвесторов наличие независимых СМИ в регионе не является пустым звуком – это один из механизмов защиты бизнеса, такой же, как право обращения в международный арбитраж. Имидж «несвободной страны» - такая же угроза иностранным инвестициям, как коррупция и нездоровая бюджетная политика.

На территории Российской Федерации работают мониторинговые группы самых различных международных структур экологического и правозащитного характера. При внешней оценке тех или иных сфер жизнедеятельности не следует всё подряд списывать на «холодную войну» и недоброжелательное отношение к ПМР со стороны внешних игроков. Разумеется, существуют определенные тенденции в сфере геополитики, присутствуют экономические интересы различных стран и мегакорпораций, однако следует внимательно относиться к выводам сторонних наблюдателей. Как правило, существуют критерии соответствия международным стандартам качества жизни в той или иной сфере – касается ли это защиты прав женщин и детей, независимой адвокатуры, прозрачности экономики и выборов. Госменеджмену Приднестровья необходимо внимательно относиться как к выводам международных экспертов, так и к проблеме соответствия этим критериям. На сегодняшний момент складывается совершенно нездоровая ситуация – руководство ПМР отвергает вообще какие бы то ни было внешние оценки, обвиняя пресловутый «Запад» в том, что сама попытка каким-либо образом оценить ситуацию в ПМР является рождением очередного продукта «холодной войны». Однако граждане ПМР, и в особенности молодежь, покидают республику в направлении всех частей света, находясь в совершенном неведении по поводу чьих-либо оценок или замечаний. Приднестровцев интересуют вполне конкретные вещи, и они почему-то, невзирая на государственную пропаганду, отнюдь не строят грандиозных планов у себя дома, воспринимая сложившуюся в ПМР государственную систему как архаичную, полностью не соответствующую их требованиям. Нельзя 20 лет слышать только себя, а потом жаловаться, что все уехали, и слушать сановные речи о больших успехах практически некому.

Приднестровье на европейской карте

С точки зрения внешнего наблюдателя, Приднестровье благодаря стараниям администрации и государственной пропаганды, предстает, как правило, в двух версиях: «Советское Приднестровье» и «Многострадальное Приднестровье». В обоих случаях речь идет об очень важной имиджевой составляющей, в глазах потенциальных инвесторов, будь то из РФ или из ЕС, наша республика вызывает в первом случае, как правило, усмешку, во втором – жалось и сочувствие. Рассуждения о «своем монастыре», в который не дозволено соваться со своим «уставом» всевозможным чужакам, выглядят, по меньшей мере глупостью. Тем не менее, обе «версии» Приднестровья вбиты намертво в шаблоны государственной идеологической машины, штампующей сообщения государственных СМИ, телесюжеты, речи официальных персон.

За прошедшие 20 лет мир несоизмеримо сжался. Страны, столицы и люди стали намного ближе друг к другу. Десятки миллионов бывших «советских» людей побывали в различных уголках планеты, увидели и оценили преимущества и недостатки тех или иных систем. За прошедшие с момента распада СССР 20 лет окончательно утвердились критерии благополучности той или иной страны – успешная страна без уважения относится к коммунизму и его атрибутике, включая Ленина и тому подобные моменты. Также важным имиджевым фактором является демонстрация успехов и достижений – в любой сфере, в том числе промышленной и военной, и задвигание на задний план всевозможных скорбных дат. Этим западные демократии, да и сегодняшняя Россия, придают некий заряд оптимизма и ощущения способности творить невозможное. Успех и возможности для успеха в современном мире воспитывают поколения.

Именно по этой причине в глазах не только иностранцев, но и собственного населения, половина которого уже безвозвратно покинула Приднестровье, республика предстает памятником эпохе коммунизму и кладбищем, где гораздо чаще, чем праздники, отмечают похороны.

Россия, как и большинство стран мира, провела за свою историю множество войн, и потеряла на полях сражений миллионы людей. Однако нигде как в Приднестровье чуть ли не еженедельно можно наблюдать в теленовостях и на сайтах государственных СМИ, как власть предержащие, адепты той самой, «военно-бюрократической» государственной модели, в очередной раз демонстрируют публично свои патриотические чувства и произносят преисполненные смысла речи о том, как они хранят традиции и «память предков».

На фоне совершенного демографического провала и постепенного физиологического старения приднестровской элиты и «Советское Приднестровье», и «Многострадальное Приднестровье» сливаются в глазах как молодежи, так и любых потенциальных инвесторов в единое целое – ощущение собственного присутствия в Хосписе, то есть в больнице для обреченных умереть. Где, конечно, из моральных соображений можно какое-то время находиться, но для того, чтобы строить свое будущее, а уж тем более – вкладывать собственные финансы во что-либо – данное место является наименее подходящим в Европе, да, впрочем, и на всём земном шаре, за исключением, разве что, нестабильных африканских территорий типа Сомали.

Никто не мечтает жить там, где вечно скорбят. Сотни тысяч россиян купили себе квартиры и дома в Болгарии, просто чтобы ездить туда летом отдыхать. И совершенно не обязательно у моря – по всей стране. Болгария – открытая и счастливая – более привлекательна для русских, чем Приднестровье – грозный и многострадальный «форпост», покрытый памятниками Ленину. Да, покупают квартиры в Болгарии. И каждое лето садятся на машины, и едут – через Беларусь, Украину и, о ужас, Румынию.

И там их не преследуют националисты. Антонеску давно уже жарят черти на сковороде. Обычным людям нет дела до игр геополитики и планов мегакорпораций. Уже давно Европа живет без ненависти, по-разному живет, но проблемы геополитики мало кого беспокоят, хватит пропаганды.

Уже давно никто не мечтает о признании Приднестровья как о главном событии в жизни, это не является насущной необходимостью для людей. Понятно, что вне какого-либо правового статуса ПМР может существовать определенное время, может быть десятки лет. Но каждый день ни местные граждане, ни тем более туристы, ни даже потенциальные инвесторы не беспокоятся по поводу статуса – от них ничего не зависит. Людей волнуют их собственные ощущения, их эмоции, их личная жизнь и карьерные перспективы. Людям нужно чувство свободы, безопасности от злоупотреблений чиновников, нужна надежда. Чтобы открыть самый маленький бизнес с пирожками, - без надежды не обойтись.

Уже давно никто не верит, что за Днестром начинается ад, и продолжается через всю планету – по кругу глобуса – вплоть до самого Тихоокеанского побережья Российской Федерации. Что там только и ждут русских (украинцев, молдаван), чтобы поглумиться, разделать на человеческие органы, продать в рабство и угнетать буржуазным гнётом.

Интернет переполнен фотографиями бывших жителей Приднестровья, и всевозможных россиян, путешествующих на личном автомобиле через все подряд европейские государства. И слушая в очередной раз выступления руководителей ПМР, создается впечатление, что эти люди, действительно верят в выдуманный ими мир. Якобы, в этом мире кто-то, в том числе и в России, оценил их стремление «сохранить СССР», потом «сохранить советское производство», потом ещё что-то… Хорошо бы, если б подобные абстрактные измышления не вредили делу – поддержке по-настоящему многострадальной приднестровской экономики, от успехов которой зависит завтрашний день каждого отдельного гражданина. Однако вместо традиционных кухонных бесед для пожилых, все подобные рассуждения, как и масштабные памятники эпохе социализма, окружают нас сплошь и рядом. На фоне всего этого теряется та изюминка, которая, вполне возможно, заинтересовала бы, и восхитила многих: это и уникальная социокультурная среда, ласковая и щедрая природа, удобное территориальное расположение – всё рядом – и Украина, и Россия недалеко, и Евросоюз под боком, а чуть дальше – Турция с её восточным колоритом.

Вместо всего этого нам пытаются создать иллюзию, что мы по прежнему «СССР в кольце врагов», и кроме нас и всех этих наших убогих символов Совдепа ничего стоящего в мире-то больше и нет. Есть, правда, некая «Великая Россия», а мы – форпост её. Только уже и Россия давным-давно не считает себя «Великой», а хочет продемонстрировать миру свой добрый, приветливый взгляд, свою современность, свою адекватность. Как нет уже давно «Великой Японии», и нет на карте Европы ни «Великой Германии», ни «Великой Румынии». Нет, да и неоткуда больше им взяться – изменились люди. Они воспринимают Европу как свой большой дом, а границы – как временную формальность, потому что исчезают эти границы, и хотят люди, чтоб они окончательно исчезли, - и русские, и украинцы, и белорусы, и турки. Даже те турки, которые живут в Турецкой Республике Северный Кипр, - более благополучной в экономическом, да и погодном смысле, чем ПМР.

Северный Кипр – такой же, как и Россия с Украиной, сторонник евроинтеграции и безвизового режима, снятия барьеров для движения капитала и рабочей силы, при этом защищающий свою идентичность. И защита эта заключается в первую очередь в том, что из Северного Кипра не бежит сломя голову молодежь. Турция – сильный региональный игрок, уж не слабее России во всех аспектах – заинтересована в евроинтеграции Северного Кипра, поскольку понимает, что для жителей острова евроинтеграция – это благо. По оценкам международных экспертов, Северный Кипр сегодня является более свободной страной, чем сама Турция. Это тоже один из поводов для гордости местных жителей, стимул, чтобы оставаться и жить в своей стране. Иначе и быть не могло – в противном случае, за три десятилетия непризнанности, жители Северного Кипра бы просто уехали оттуда в Турцию и другие, более благополучные страны.

Стремление соответствовать самым современным стандартам в области экономики и политики и курс на евроинтеграцию отнюдь не мешает Северному Кипру защищать свою идентичность, и стремиться к независимости от греческой части острова. Там, как и в Приднестровье, решению конфликта мешают вопросы безопасности и частной собственности, но это не является препятствием для регионального развития. Проблемой Кипра занимаются различные международные структуры, существует определенный план ООН, и рано или поздно стороны придут к справедливому решению. ЕС, безусловно, в этом конфликте занимает позицию греческой части острова, однако турки Северного Кипра сумели как-то разделить эти сферы, и Евросоюз не стал для них смертельным врагом, точно так же, как и турки Северного Кипра не являются врагами в глазах чиновников ЕС.

Северный Кипр пережил множество прозрачных избирательных кампаний, и это не помешало туркам-киприотам сохранить идентичность и с позиции своих интересов вести переговорный процесс. Демократия и экономические свободы не уничтожили Северный Кипр, а, наоборот, укрепили его, и тем самым укрепили шансы в переговорном процессе. Слабым аргументом за спиной приднестровских переговорщиков будут жалкие остатки некогда 750-тысячного населения ПМР и результаты референдума 2006 года. Скажем так, нынешняя демографическая динамика помогает выглядеть адекватной другой стороне, и в случае успеха экономических реформ, которые проводит либеральное правительство в Молдове, приднестровским дипломатам трудно будет отстаивать чьи-либо интересы спустя уже каких-нибудь пять лет. Да и чьи интересы? Военных и бюрократии? А если через двадцать лет население Приднестровья сократится ещё втрое?

Вернемся, однако, к теме европейской интеграции.

Может быть, в будущее, современное Приднестровье, - в единственный преимущественно русскоязычный анклав в Европе, - захотят переехать те русские, кто не совсем уютно чувствует себя в странах Прибалтики. Сюда потянутся те россияне, которым захочется после 40 лет в холодной Сибири открыть здесь свой маленький бизнес и ездить по выходным на море. Может быть, в этом случае хоть кому-то захочется здесь остаться, в благодатном крае на берегах Днестра…

Что считает благом для приднестровцев сегодняшняя администрация ПМР? Сложный вопрос. Задают ли они его себе, или думают лишь о том, «как бы день продержаться, да ночь простоять»…

В таком вот неприглядном свете мы и предстаем перед Россией – как нищий многострадальный родственник, которому отовсюду грозят. Разумеется, откуда здесь взяться инвестициям? Кто возьмется назвать «многострадальным» Израиль, который чуть ли не еженедельно несет потери от терроризма? Слишком уж «многострадальным» позиционирует себя всему миру Карабах? А ведь там до сих пор солдаты сидят в окопах, и боевые действия регулярно возобновляются с новой силой. Пора перестать упоминать ежедневно всуе 1992 год, в каждом выступлении лидеров, в каждом интервью. От этого не становится легче тем, кто ещё не уехал, кто ждёт от властей сдвигов в экономике, достойной зарплаты, пенсии, медобслуживания. Этот «многострадальный» имидж лишь отодвигает позитивные ожидания. Вряд ли подобное самопозиционирование так уж отпугнёт недоброжелателей. А вот потенциальных друзей и инвесторов непременно встревожит. Ничто не несет угрозу безопасности ПМР в большей степени, чем сохранение «военно-бюрократической» модели, уже вытолкнувшей из Приднестровья большую часть населения.

Если ПМР не станет приветливой к своим гражданам, к окружающему миру, кто вспомнит о Приднестровье спустя ещё 20 лет? Кто позаботится обо всех этих бесчисленных памятниках, если все уедут? Если потом и у Молдавии не пойдут дела в экономике, и Бессарабию, как и Приднестровье, покинет молодежь, кто вспомнит о казаках, если этот край покинут навсегда славяне? Не зарастёт ли это всё бурьяном, не обсыпется ли, как обсыпались и рухнули небоскрёбы и особняки некогда гипериндустриального Детройта, как многоэтажки в центре Первомайска и села Красное Слободзейского района, зияющие выбитыми стеклами и отсутствующими оконными рамами?

Кризис идентичности

Когда общаешься с незнакомцем – будь то в России, или в Европе, - всегда возникает один и тот же вопрос – «откуда?». «-Из Приднестровья». Россияне и европейцы реагируют по-разному. Все что-то слышали, что-то читали. Соответственно, и понимаешь, что именно, и благодаря чему откладывается в памяти других людей о ПМР. Россиянин, как правило, делает тревожное лицо, и пытается выразить сочувствие, некую скорбь. «- Как там у вас, война закончилась?». В русскоязычных СМИ редко упоминается Приднестровье. В 95% случаев упоминается война 1991-92, - будь то статьи российских газетчиков, или, тем более, комментарии и интервью приднестровских официальных лиц. Они, собственно, и создают медийную картинку. И эта картинка, как правило, не вызывает желания здесь появиться. Хотя каждая мелочь, даже обычная выпитая кружка пива или бутылка коньяка, - это прибыль местным предпринимателям, доход в бюджет.

Европейцы, как правило, имеют перед собой другую картинку. «- А, это где осколок СССР, КГБ и Ленин?». Именно так. Разумеется, европейцу не до сочувствия. Европа пережила за последние 20 лет массу своих, более кровопролитных войн, хотя дело и не в жертвах. На просторах Евросоюза единицы приднестровцев – не самые неблагополучные странники на фоне сотен тысяч, бежавших из бывшей Югославии.

Идентичность складывается не только из внутреннего самоощущения, но и из того, как позиционируют Приднестровье первые лица и местные СМИ. Никаких позитивных эмоций ни то, ни другое, у стороннего наблюдателя не вызывает.

Приднестровье при благополучном исходе ждет судьба русскоязычного анклава, со специфической этнокультурной средой, где перемешиваются десятки национальностей. С определенной религиозной традицией – Православие здесь останется вне зависимости от количества жителей, по крайней мере, пока сюда не захотят в массовом порядке переехать люди другой веры. Здесь витает особый дух истории – о том говорят стены Бендерской крепости и воинский мемориал с могилами русских солдат Империи, памятник Суворову и воспоминание о людях, прославивших Приднестровье – химике Зелинском и художнике Ларионове.

Рассуждая об аспектах «российского присутствия», «российского влияния» и тому подобных вещах, мало кто из приднестровских лидеров имеет сегодня представление о том, какой смысл вкладывает в данную терминологию сама Россия. Не думаю, что в Москве, в XXI веке, так уж много кому хочется «отсель» кому-либо «грозить». Современную Россию гораздо больше беспокоит европейский рынок потребителей углеводородов. «Южный поток» и «Северный поток» - это принципиальнее, чем «форпосты». В конце концов, США и РФ, вероятно, будут вместе эксплуатировать систему ПРО в Румынии, которой некоторое время назад разве что не пугали детей.

Россию наверняка беспокоит неспособность администрации ПМР платить нормальные пенсии тем, кто их заслужил, в том числе и гражданам РФ. Разруха системы здравоохранения, отсутствие полноценной заботы о ветеранах, 70% -ный дефицит бюджета. Как бы не устала Россия лицезреть этот «осажденный остров», который вместо «острова Свободы» за 20 лет умудрился превратиться в музей маразма совдепии. Это ли то, что нужно России? Это ли чем-то похоже на нынешнюю РФ, или тем более на ту, будущую Россию, о которой мечтает там молодежь? Не похоже ни в чём, даже в самом малом.

Сохранение, а возможно и расширение этнокультурной среды, усиление позиций русской диаспоры на пространстве Европы, определенная работа с целью придания русскому языку статуса официального языка ЕС – пожалуй, эти цели больше соответствуют интересам нас, самих русскоязычных, нежели российского правительства. Сделать так, чтобы Приднестровье стало привлекательным местом для любого русского, живущего в тех молодых странах ЕС, где проблемы, связанные с прошлым, накладывают отпечаток на сегодняшнее, - в этом есть много смысла и много пользы. Полагаю, что и Россия, глядя на такое Приднестровье, искренне бы порадовалась за местных жителей.

Беречь и приумножать историческую и духовную традицию этих мест, но вместе с тем быть современным, открытым, привлекательным для бизнеса – Приднестровью и сегодня не мешает ничто. Региональные конфликты рано или поздно в любом случае будут решены. Сейчас пора думать о том, с чем, с какими экономическими результатами, и каким количеством людей ПМР вступит в завтрашний день. И беспокоясь о завтрашнем дне, следует понимать, что интересам всех без исключения местных жителей максимально соответствует современное, открытое и благополучное во всех смыслах Приднестровье.

Заключение

У Приднестровья спустя 20 лет независимости осталось не очень много шансов состояться в качестве успешного, современного государства. Кризис мировой экономики не добавляет оптимизма на возрождение «мыльных пузырей», благодаря которым наследие советской эпохи – т.н. «промышленный потенциал» помогал держаться республике на плаву. Несмотря на несовершенство административной модели, коррупцию и другие, всем известные, злоупотребления, шанс у Приднестровья все-таки есть. Нужно лишь кое-что сделать:

1. Необходима глубокая конституционная реформа при поддержке опытных специалистов – представителей более благополучных государств, аналогичных ПМР по экономическому потенциалу, человеческим ресурсам и другим параметрам, привлеченных на конкурсной основе.

2. Следует осуществить серьезную административную реформу, обеспечив регулярную сменяемость власти политическими инструментами, сокращение бюрократического аппарата и приведение бюджета в соответствии с реалиями и экспертными оценками.

3. Балансировка политической системы требует устранения радикальных и популистских партий и введения запрета на деятельность коммунистических организаций и использование коммунистической символики в политических целях. Осуществить демонтаж памятников Ленину и других атрибутов коммунистического прошлого (изображения гербов и т.п.). Поддерживать возрождение русского имперского стиля в архитектуре и градостроительстве.

4. Необходимо обеспечить формирование свободной от коррупции независимой судебной системы, института независимой адвокатуры и системы исполнения наказаний с привлечением на конкурсной основе советников из числа высококлассных специалистов, имевших опыт на аналогичных должностях в странах Евросоюза.

5. В ходе переговоров с заинтересованными участниками необходимо подключение судебной и судебно-исполнительной системы ПМР к международному арбитражу и ЕСПЧ через российско-украинское «окно», либо напрямую.

6. Необходимо в конституционном порядке обеспечить право частной собственности на землю и создать механизм гарантий для инвесторов с участием экспертов ЕС.

7. Следует закрепить на уровне Конституции запрет на создание государственных СМИ и финансирование из бюджетных и личных источников имиджевых публикаций в частных СМИ. Также необходимо провести демонополизацию рынка СМИ, ограничив профильное министерство функциями по распределению частот и прочих средств коммуникации.

8. Необходимо провести дерадикализацию, демилитаризацию и десоветизацию информационного потока, исходящего от официальных структур Приднестровья, тем самым избавив СМИ от милитаристской риторики, создающей республике имидж «осажденной крепости», «погранзаставы», «имперского форпоста», «осколка СССР», и т.п.

9. Осуществить переход к свободной, открытой экономической модели. Провести налоговую реформу. Привести в соответствие европейским стандартам документооборот бизнеса и профильного министерства, с привлечением на конкурсной основе советников из числа высококлассных специалистов, имевших опыт на аналогичных должностях в странах Евросоюза.

10. Провести военную реформу, сосредоточив все профильные министерства и военизированные структуры (казачество и т.п.) под крылом единого ведомства. Отменить срочную службу в армии, ограничившись курсом общей военной подготовки на базе учебных заведений с введением специального курса в программу средних, специальных и высших учебных заведений. Комплектацию единого силового ведомства необходимо осуществлять на контрактной основе.

Вышеперечисленные, и другие шаги, востребованные трудоспособным населением Приднестровья, молодежью, теми, кто покинул республику в течение последних 20 лет, позволят ПМР укрепить свои позиции в переговорном процессе, вернуть к себе уважение стран-гарантов, позволят обеспечить оживление экономики республики.

Кроме решительных преобразований у Приднестровья нет других шансов дождаться решения массы накопившихся проблем. Без либеральных реформ и европейских стандартов в экономике и политике у ПМР нет ни полноценного настоящего, ни перспективного будущего.

Источник: Проект Нижегородского филиала Института национальной стратегии России «LentaCom.ru»


Дата публикации: Чт 16 Сен 2010

© «DNIESTER», 2009-2017.
© РИА «Днестр», 2009-2017.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Поиск на dniester.ru
О проекте РИА «Днестр» 2009-2017.
Архив РИА «Днестр» за 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.
Архив материалов РИА «Днестр» на иностранных языках 2009-2017.